Ядовитое жало

Приказав солдатам остановиться, он поспешно присел за толстым стволом какого‑то дерева и начал жадно вслушиваться в музыку боя, ноты для которой, по его мнению, были написаны заранее, им самим.

С каждой минутой выстрелы звучали реже и отдаленнее. Вскоре прибыл связной с донесением командира центральной группы унтерштурмфюрера Белинберга: «Мелкие группы противника, оказывая слабое сопротивление, отходят к болоту. Захвачены два тюка с грузовыми парашютами, обнаружен труп убитого партизана». Затем поступили донесения лейтенанта Заукеля и фельдфебеля Штофа, сообщавших, что они дошли до болота и каждый со своей стороны начинает теснить партизан.

На этом поступление победных реляций от командиров групп закончилось.

Судя по усилившейся стрельбе, наступающие, замкнув партизан в подкове, не могли продвинуться вперед, топтались на месте. Они не жалели боеприпасов: автоматные очереди трещали почти непрерывно, бухали карабины полицаев, в небо то с правой, то с левой стороны взлетали осветительные ракеты. Огонь партизан был слабее, очевидно, они вели стрельбу с более близкого расстояния, хладнокровнее и точнее. Изредка рвались гранаты. «Упорство обреченных, ― отметил про себя гауптштурмфюрер. ― Кажется, никто из них не смог пробиться сквозь кольцо. Прекрасно. До рассвета остается…»

Начальник гестапо взглянул на часы ― 03.45. Значит, светать начнет через четверть часа.

С той стороны, где у моста через болотный ручей находилась оставленная в засаде бандеровская сотня, донеслись выстрелы. Ясно, какая‑то группа партизан все‑таки сумела вырваться из кольца и пытается овладеть мостиком. Ну что ж, это предусматривалось. Все предусматривалось, господин Бородач…

Бой продолжался до рассвета. Правда, партизаны стреляли все реже и реже. Однако наступавшие поливали их свинцом, не жалея.

Вдруг интенсивную стрельбу сменили одиночные выстрелы, но и они звучали все реже и неувереннее. Было похоже, что бой закончился, прижатые к болоту партизаны сдаются в плен, и солдаты, полицейские вылавливают тех, кто прячется в кустарнике или в высокой болотной траве. Гильдебрандт поднялся, тщательно стряхнул с брюк соринки и уселся на пень, положив на колени большую планшетку с картой. Сейчас он куда более походил на полководца, нежели когда прятался за стволом бука, боясь, что какая‑нибудь шальная пуля может задеть его. Гауптштурмфюрер ждал донесений, ему не терпелось узнать, сколько захвачено трофеев, сколько взято пленных, нет ли среди них Бородача. Однако посланцы командиров групп почему‑то не появлялись. Тогда автор плана операции «Воздушный змей» решил не ждать. Сделав знак солдатам, мол, не зевайте, смотрите в оба, он торопливо зашагал к болоту.