Доза красивого яда (ЛП)

Ее брови хмурятся, когда она поднимает ее и смотрит на обратную сторону. — Нет. Абсолютно нет. Ты не предъявишь на меня никаких прав или что бы ты там ни пытался сделать. Принеси мне что-нибудь из вещей Кэма.

Да, этого не произойдет. — Это или бюстгальтер, и ты может быть и напористая, но ты не из тех, кто занимается самоуничижением.

Она бросает на меня взгляд, который соперничает с тем, что был у нее в магазине серфинга. — Ты мудак, ты знаешь это?

— Ага, — отвечаю я. — И я рад, что ты это поняла. А теперь ненавидь меня, сколько хочешь, но сними его гребаную джерси.

У нее нет ни малейшего шанса продолжить спор, когда я ухожу и возвращаюсь на лед. И когда я снова смотрю на нее, она, может быть, и злится, но она делает это, с моим номером на своей спине.

Начинается третий период, и вскоре я снова оказываюсь лицом к лицу с чуваком, который, должно быть, сегодня хочет умереть, если судить по ухмылке на его лице. Мы находимся в их зоне, и у нас есть шанс забить снова, если игра пойдет так, как нам хотелось бы. Но пока мы ждем, когда шайба упадет, он просто ничего не может с собой поделать.

— Ты думаешь, я не трахну ее, пока на ней твоя джерси? — спрашивает он, и его ухмылка становится самодовольной. — Не волнуйся. Я обязательно дам тебе знать, как ощущается ее киска.

Это не моя вина.

Мои действия не принадлежат мне."

"И то, как моя клюшка летит ему в лицо, рассекая кожу возле уголка его глаза, — это не то, за что кто-либо когда-либо получит от меня извинения. Честно говоря, ему повезло, что это все, что я сделал.

Его перчатка мгновенно закрывает ему глаз, и прежде чем я успеваю продолжить атаку, судья встает между нами и удерживает меня.

— Иди, проверь это, — кричит ему судья, а затем поворачивается ко мне. — Хорошая работа, крутой парень. Тебя только что вышвырнули из игры.

Может быть, таков был его план. В конце концов, единственный шанс, который у них есть на победу, — это избавиться от одного из наших лучших игроков. Меня бы не удивило, если бы после последнего периода они решили сыграть грязно. Возможно, я сыграл ему на руку, но к черту все это.

Оно того стоило.

Я отталкиваю от себя руки судьи и ухожу со льда. Тренер качает головой, когда я прохожу мимо, но не делает ничего, чтобы помешать мне зайти в раздевалку. Каждый человек в моей команде знает, что сейчас не время пытаться заговорить со мной.

Моя кровь все еще кипит, когда дверь за мной закрывается. Я срываю свой шлем и швыряю его через всю комнату, без сомнения, поцарапав его и заставив меня нуждаться в новом. К черту оставаться здесь до конца игры. У ребят все под контролем. Лучшее, что я могу сделать для всех прямо сейчас, — это убраться отсюда к чертовой матери.