Доза красивого яда (ЛП)

Саркастический смешок, слетающий с его губ, — последнее, что ему следует делать, и когда шайба падает, только для того, чтобы он немедленно толкнул меня, все ставки отменяются.

Моя клюшка падает на землю, когда я разворачиваюсь, замахиваясь. Обычно в хоккейных драках по крайней мере несколько секунд танцуют друг вокруг друга, но не в этот раз. Я срываю с его головы шлем и отбрасываю одну перчатку, чтобы убедиться, что он чувствует каждый удар моего кулака по его лицу.

Он пытается сопротивляться, нанося несколько ударов, но это ничто по сравнению с побоями, которые он получает. И когда я хватаю его за джерси и валю на лед, судье недостаточно просто дать свисток. Ему приходится оттаскивать меня от него.

Мы вдвоем направляемся к своим штрафным, и только когда я сажусь, я вижу ее. Мали выглядит впечатленной, но Лейкин далека от этого, она закатывает глаза и качает головой.

Неважно. Добавь это к гребаному списку вещей, которые я сделал неправильно.

Мне все равно.

Я думал, что это все. Что я выплесну свой гнев, немного пустив ему кровь. Но я был неправ. Так радикально неправ.

Дерьмо попадает в вентилятор после второго перерыва. Я должен чувствовать себя великолепно. Возможно, им и удалось забить еще один гол, но мы увеличили свое преимущество еще на два очка, сделав счет 7:3. Если мы не сможем победить с отрывом, то это самое близкое к тому, чтобы занять второе место. Но когда мы все возвращаемся на лед, ярости, которая взрывается внутри меня, достаточно, чтобы поджечь весь гребаный мир.

Лейкин сидит на трибунах с Мали и ее родителями, но она больше не отмораживает себе задницу в белом топе, который был на ней раньше.

Все намного хуже.

На ней его гребаная джерси.

Все мои намерения дать ей пространство и держаться подальше, чтобы уважать ее границы, вылетают прямо в окно, когда я подъезжаю к ней и стучу по стеклу. Мали смеется, когда взгляд Лейкин встречается с моим, наблюдая, как я машу ей в мою сторону. Она спускается с трибуны и встает по другую сторону стекла.

— Сними это дерьмо, — рычу я.

Она совсем не впечатлена. — Нет.

Неправильный ответ. — Я серьезно, Лейкин. Сними это на хрен, или я с тебя это сорву.

Уголок ее рта слегка приподнимается, и она скрещивает руки на груди. — Мой напиток пролился, а это значит, что если я сниму это, то буквально останусь сидеть здесь в лифчике. Это действительно то, чего ты хочешь?

Черт. В ее словах есть смысл. Но это не значит, что я просто буду стоять рядом и позволять ей выглядеть так, будто она принадлежит ему. Это произойдет только через мой труп.

Сойдя со льда, я подхожу к своему шкафчику и беру запасную джерси, которая у меня там висит. Я крепко сжимаю ее, снова распахиваю дверь и подношу к Лейкин, передавая ей, когда отхожу в сторону от трибун.