Доза красивого яда (ЛП)

 Это то, чего я хотел, верно? Чтобы она поняла, что ей не нужен парень, который ничего не добьется, как я? Тогда почему я до сих пор не могу прожить и часа, не думая о ней?

Я прихожу на каток на полчаса раньше, чем обычно. Тренер попросил меня прийти пораньше, чтобы показать ему новые пьесы, которые я придумал. Вид машины Лейкин на парковке говорит мне, что она внутри, и я не совсем уверен, что я чувствую по этому поводу.

Когда я вхожу в парадную дверь, из динамиков звучит классическая музыка, сообщающая мне, что Лейкин, скорее всего, на льду. Желание понаблюдать за ней сильно, но я знаю, что не имею права находиться где-либо рядом с ней. Не после всего. Итак, вместо этого я захожу в раздевалку и бросаю свою сумку на скамейку.

— Привет, тренер, — говорю я, заглядывая в его кабинет.

Он отрывает взгляд от своего сборника пьес. — Привет. Спасибо, что пришел пораньше. Наша предстоящая игра против Бофорта очень важна. Хотя они, возможно, и не являются нашими главными соперниками, в последнее время они произвели много шума.

Я усмехаюсь. — И при этом несут кучу дерьма.

— Точно, — соглашается он. — Итак, я ставлю перед собой задачу немного их усмирить.

— По-моему, звучит неплохо. Мне ничего так не хотелось бы, как сбить их с толку.

Улыбка, которая растягивается на его лице, вызывает у меня легкое беспокойство. — Я рад слышать, что ты это говоришь. Пойдем со мной.

Встав из-за своего стола, он выводит меня из раздевалки на каток. Лейкин полностью погружена в себя, и она скользит по льду со своим обычным непревзойденным мастерством. У нее есть способ сделать так, чтобы это выглядело легко, и единственное, что я могу сделать, — это смотреть с благоговением.

Тренер скрещивает руки на груди. — Она хороша, не так ли?

— Она потрясающая, — почти шепчу я.

Все ее тело взлетает в воздух, и она быстро вращается, делая два оборота и приземляясь двойным акселем, как будто это самая простая вещь в мире. Честно говоря, если бы она постаралась, то, вероятно, смогла бы освоить тройной, но тогда мистер Циммерман никогда бы не оставил ее в покое из-за того, что она бы стала профессионалом.

Видеть ее в своей стихии завораживает. Она уверена в себе вне льда — особенно когда стоит посреди магазина для серфинга, прижимается ко мне и заставляет сожалеть обо всех неправильных поступках, которые я когда-либо совершал. Но на льду? Как будто она единственная, кто существует.

Нет ничего, чего бы она не могла сделать.

Нет никого, кем бы она не могла быть.

Весь ее мир находится внутри этого катка, и ей принадлежит каждый его дюйм.

— Она также станет нашим секретным оружием, — говорит тренер.

Мой взгляд отрывается от Лейкин и переходит к нему. — Она что?

Он посмеивается, как будто это именно то, чего он ожидал от меня.