Прекрасный яд

 — Теперь можешь отойти?

После последнего многозначительного взгляда на Далию он отступает в сторону и хватает этот кусок дерьма за воротник.

Когда я выхожу, за моей спиной раздается голос Джуда.

— Я серьезно, Девенпорт. Она сует свой нос не в свое дело и рано или поздно встретится со своим создателем. Все ставки будут аннулированы.

Я наклоняю голову в его сторону и улыбаюсь ему.

— Этого не случится. Пока ты держишь свои гребаные сталкерские наклонности под контролем, проблем не будет.

К тому времени, когда я приехал в свой пентхаус в центре города, Далия просто горела.

Ранее я уложил ее на диван в гостиной. С тех пор я стоял, скрестив руки, у окна от пола до потолка, откуда открывался вид на светящийся горизонт города.

Что, черт возьми, мне делать?

Я никогда раньше не ухаживал за кем-то. За исключением Престона, когда он сходит с ума, но даже тогда я обычно позволяю Джуду этим заниматься, а сам разбираюсь с последствиями.

Если температура тела Далии не снизится, я отвезу ее в больницу.

Наверное.

С ее губ срывается стон, и она начинает метаться по дивану, ее движения заставляют кожаную ткань скрипеть под ней. Она сгибает пальцы, тянет и дергает джерси. Она задирается, обнажая ее белые трусики и живот.

Даже при мягком свете белая джерси контрастирует с ее загорелой кожей.

Мой член приходит в чувство, и я отрываю взгляд от нее, чтобы посмотреть в окно.

Ее хрипловатые стоны эхом раздаются в воздухе, шелковистые и чертовски эротичные.

По-видимому, когда эта девушка рядом, я теряю контроль над собой, потому что снова наклоняю голову в ее сторону.

Далия засунула правую руку в трусики и стала ласкать себя неровными, нескоординированными движениями."

"Ее запах витает в воздухе, когда она издает звук, похожий на смесь стона и хныканья. Левой рукой она ласкает и гладит свои сиськи под кофтой.

Боже мой, черт возьми.

Я шагаю к ней, хватаю ее руку, которая находится в ее киске, и вытаскиваю ее.

И это большая ошибка. Потому что теперь не только комната пахнет ее сладкой киской, но и это единственное, чем я могу дышать.

— Далия, проснись.

— М-м-м.

— Далия, открой свои гребаные глаза.

— П-пожалуйста… пожалуйста…

Черт возьми.

Я поправляю одежду, но это не помогает успокоить стояк в моих штанах.

Мои костяшки касаются ее теплой щеки, когда я похлопываю ее.

— Я могу исполнить твою просьбу и трахнуть тебя, дикий цветок.

Ее глаза открываются, слегка затуманенные, цвет больше коричневый, чем зеленый, они блестят, когда она изучает мое лицо.

— Кейн…

Мое имя срывается с ее уст в мягком стоне, и я закрываю глаза.

Опустись.

Опустись, блять, вниз.

— Кейн… — она снова стонет, тише, с большей потребностью. — Мне жарко.

Я открываю глаза и начинаю убирать руку.

— Хочешь принять душ?

— Нет… Мне некомфортно.