Прекрасный яд

И что заставляет мой желудок сжиматься? Ощущение, что он злится из-за меня.

Из-за моей безопасности.

Я сглотнула.

— Я… не знала.

— Но ты должна была это почувствовать, — он выдохнул. — Держись подальше от Престона и Джуда. Ты не имеешь ни малейшего представления о том, на что они способны.

— А ты? — прошептала я. — Я также не знаю, на что способен ты.

Он гладит меня по щеке, его голос низкий и хриплый.

— Слишком поздно от меня уходить. Ты должна была воспользоваться этой возможностью, когда я впервые тебе ее дал.

Глава 23

Далия

Я не была у Кейна уже три дня.

Но это не мешает мне навещать его маму. Она прислала мне СМС и пригласила на чай, и я не смогла отказаться.

В роскошный особняк меня впустил слуга, который лишь поклонился мне и велел следовать за ним.

Я крепче сжимаю в руке цветы, купленные по дороге."

"Особняк Девенпортов не уступает по великолепию и роскоши дому Армстронгов. Оба огромны, сияют и пахнут старыми деньгами.

Оба также пропитаны запахом смерти.

С момента, как я вошла, у меня сдавило грудь.

Шаги дворецкого эхом раздаются по мраморному полу в клетку, создавая мягкий, но ровный ритм, прорезающий зловещую тишину. Он движется с точностью, его осанка прямая, а лысая голова отражает тусклый свет, когда мы проходим мимо высоких стен из темного дерева и картин, на которых изображенные существа кажутся готовыми выпрыгнуть и сожрать меня.

Воздух тяжелый, пропитанный чем-то старым, что давит на мою кожу, как предупреждение.

Так вот… где вырос Кейн.

Как он мог дышать в этой угнетающей атмосфере?

Мое сердце колотится в груди, пока я изучаю окружающую обстановку, стены, кажется, сжимаются с каждым моим шагом. Любой уголок этого особняка выглядит нетронутым, застывшим во времени, как будто он существует вне реальности.

И все же…

Каждый его сантиметр — это Кейн. Сдержанные линии, холодное совершенство, все пронизанное чем-то более мрачным под поверхностью.

Неудивительно, что он превратился в неприступную крепость. Он родился в ней.

— Кейн часто бывает здесь? — спрашиваю я у дворецкого.

Он ничего не отвечает, просто скользит впереди с его жесткой осанкой, ведя меня все глубже в недра этого дома, мимо тяжелых дверей и окон, задрапированных бархатом.

Внезапно он останавливается и указывает на стеклянную дверь в темном деревянном обрамлении впереди. За ней я вижу смутные очертания сада.

Он без слов открывает дверь, и меня обволакивает свежий, острый запах земли и воды.

Сад живет своей жизнью, в отличие от особняка — мягкие камелии колышутся на ветру, где-то вдали тихо журчит ручей.

Камни под ногами кажутся твердыми, но каждый мой шаг все глубже погружает меня в мысли о том, каково это было.

Кейн вырос здесь. Он сформировался где-то между холодными стенами дома и спокойствием этого сада.