Любовь - яд

Там ведь только один результат будет и тот отличный. Мне стало нечем дышать, я схватила чашку Семеныча и отпила большим глотком горький кофе, поперхнулась еще больше — в чашке коньяк.

— Аня!

Я поставила чашку на стол и мы оба посмотрели друг на друга.

— Аня, я болею, вот вирус видно подхватил, мне подлечится надо и…, - Семеныч оправдывался. Он тут же забыл про Чернышева, а я чувствовала, как алкоголь разливается по телу и сердце бьется в висках. Как же верно говорят: ""Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах""

35 ГЛАВА

ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

Я вышла из кабинета Семеныча как зомби. В голове пульсировало одно — если не сегодня, то завтра уже будет поздно. Я зашла к себе в процедурную и облокотилась обеими руками о стол. Голова кружилась, а сердце билось так сильно, что мне казалось, оно выскочит наружу. Я несколько минут смотрела в одну точку. Потом на часы. Потом снова в одну точку. Сегодня. Это нужно сделать сегодня. Ударив ладонями по столу, я подошла к шкафчику с лекарствами. Подумала несколько минут, потом посмотрела в зеркало. У меня нет выбора. Просто нет другого выбора. Я открыла стеклянные дверцы и сунула в карман капсулы с сильнодействующим снотворным. Резким движением рук размазала тушь на глазах, брызнула в них водой. Я подождала, пока из глаз потекут слезы. Сорвала с уха сережку и бросила в раковину. Потерла ладонью нос, пока он не покраснел и ""разрыдалась"". Прислушалась сама к себе — вроде не фальшиво. Тогда я зарыдала громче. Услышала настороженный голос Семеныча из-за двери.

— Анечка? Ты в порядке?

Дверь распахнулась, и он показался на пороге. Главврач переминался с ноги на ногу, не решаясь войти.

— Ань, ты чего?

— Сережку потеряла, — завыла я, глядя сквозь пальцы на Семеныча. Глаза пекло и слезы градом катились по щекам. Тот усмехнулся.

— Нашла чего реветь. Я думал, случилось что-то пострашнее. Найдем — не волнуйся. Вечером прибираться начнем и найдем.

— Она в раковину упала…не найдем — это подарок.

Я всхлипнула и отвернулась к столу. Вид сзади должен быть вызывающим жалость. Плечи дрожат, вся согнутая, несчастная дурочка Анечка.

Семеныч тяжело вздохнул.

— Ну значит так должно было случится. Что-то теряем, что-то находим.

Он прав. Он, несомненно, прав. Я слишком многое потеряла в этой жизни и теперь не отступлюсь.

— У вас…у вас остался коньяк?

Семеныч ""цыкнул"" на меня и оглянулся на дверь. Потом кивнул.

— Налейте мне немножко.

Он сомневался, еще раз оглянулся, а я закрыла лицо руками и заплакала снова.

— Хорошо. Я сейчас.

Когда он вышел, я взяла стаканы и налила в них чай. Дрожащими руками достала ампулу из кармана, надломила наконечник и вылила в жидкость в стакан. Надеюсь, у Семеныча сердце крепкое и такую дозу он выдержит. Главврач вернулся через пару минут, воровато озираясь.