Яблоко Монте-Кристо

У нас в пятой палате лежит одна пациентка, ей сделали искусственное оплодотворение, прижилось два эмбриона. Понимаешь?

– Ну да, – кивнула Галя, – насмотрелась я тут у вас чудес. Теперь знаю, что всегда лишних подсаживают, авось один и прицепится. Только случается, все эмбрионы выживают, отсюда и двойни с тройнями.

– Верно, – согласилась Ариадна, – но у этой пациентки особое положение, подробности тебе рассказать не могу, просто знай: ей ребенок необходим, но лишь один. Двух она не сможет содержать, Иван Николаевич только на одну девочку согласен.

– Кто? – не поняла Галя.

– Муж, – после короткой заминки ответила Ариадна, – он уже совсем в годах и не желает слышать о двойне. Но одна дочь им необходима, вот такая коллизия, только родилась пара девочек. Мы матери про вторую ничего не сказали, она пребывает в уверенности, что родила одну Верочку. Ясно?

– Ну… не очень, – призналась Галя.

Ариадна тяжело вздохнула:

– Отец девочки, хоть и отказывается категорически от второй дочери, все же не хочет, чтобы та в приюте оказалась, в детдоме не очень-то хорошо. Вот он и подумал: если бы нашлась хорошая женщина, которая своего ребеночка завести не способна, мы бы ей отдали лишнего младенца. Все оформление на себя возьмем, а Иван Николаевич станет тебе хорошую пенсию платить. Ты же в общежитии живешь?

– В коммуналке, – уточнила Галя.

– Комфортные условия?

– Хуже некуда, – искренне призналась санитарка, – десять комнат, один сортир.

– Вот видишь! Получишь уютный дом в Подмосковье и деньги в придачу!

– Лучше золотом, – перебила предусмотрительная Галя, – оно не гниет.

– Ладно, ладно, – закивала Ариадна. – Значит, ты согласна?

– Ага, – ответила Галя.

– Отлично! – воскликнула педиатр. – Только одно условие: держи язык за зубами. Ясно?

– Ага, но вдруг…

– Что?

– Вдруг я не справлюсь с младенцем? Заболеет!

Ариадна нахмурилась:

– В твоих интересах, чтобы девочка нормально развивалась, я ее навещать стану. Если случится чего, не видать тебе ни золота, ни денег, да еще заработанное раньше отнимут. Иван Николаевич хочет, чтобы у дочери были нормальные условия. Если думаешь, что не справишься, лучше сразу признайся, другой ребенка отдадим.

Галя испугалась, что выгодная сделка сорвется, и живо заявила:

– Постараюсь, как для родной, просто боязно кроху брать.

Ариадна улыбнулась:

– Никто тебе ее завтра не даст, не раньше чем через полгода получишь."

"Вот так Галя неожиданно для себя стала матерью, спустя некоторое время после памятного разговора она перебралась в Тренькино. Условия, правда, оказались не такими уж и замечательными, в деревне не было магистрального газа, приходилось думать о баллонах, отсутствовали канализация и телефон.