Я забуду тебя. Не прощу

Детям нужна здоровая пища, никаких углеводов и… – она все говорила и говорила, пока ее не прервала коллега:

– А почему у вас ребенок до сих пор не накормленный? – гневно поинтересовалась Оскольская.

Я посмотрела на нее как на умалишенную. А ничего, что это по их вине я не могу приготовить ужин?

Нужно успокоиться. Нельзя говорить все то, что я сейчас думаю.

Вдох-выдох… Вдох-выдох…

На этот раз меня спас участковый инспектор.

– Время, отведенное для визита, завершилось, – устало отметил лейтенант Тимуров. – Пора дать возможность Марине Николаевне приготовить ужин для Ксении.

– Но мы еще не все проверили, – запротестовали в голос женщины.

– Значит, проверите в следующий раз. Вы и так посещаете эту семью чаще, чем нужно, – спокойно произнес инспектор, жестом приглашая работниц опеки на выход.

– Мы еще вернемся, – недовольно выдала Полина Васильевна, выходя из квартиры.

***

Поздно вечером, уложив спать Ксюшу, я позвонила отцу.

– Привет, папа, как у тебя дела? – начала я издалека.

– Нормально, Мариша. Работаю. Егор заведовать хирургией предлагает, но я думаю. Не уверен, что мне нужна эта бумажная морока, – хмыкнул родитель и перевел разговор: – У вас как дела с Ксюшей? Почему в гости не приезжаете?

– Постараемся в выходные выбраться к вам, – сказала я в надежде, что у меня получится исполнить обещание. Нравилось мне приезжать в загородный дом отца. – Как Галина Леонидовна?

Галина Леонидовна – доктор нашей клиники, врач-окулист. Они с папой были знакомы больше десяти лет, а четыре года назад внезапно для всех, кроме меня, поженились.

Я была искренне рада за них. Папа после разлуки с моей мамой долго не женился, ходил бобылем, как он сам говорит. И лишь после маминой смерти решился “создать ячейку общества”.

Сейчас, глядя на папу, я не понимала, почему мама так категорически была настроена против него. Не верила я, что отец просто так не женился, кажется, он по-настоящему любил мою маму.

– Хорошо все у Гали, в гости вас ждет. Хоть ты нас внучкой порадовала, ее-то мальчишки и не думают о создании семьи, – пожурил папа пасынков. – Мариш, ты что звонишь? Что-то случилось? Ксюша в порядке?

– Папа, мне нужна помощь. Нас с Ксю донимают работницы опеки, сил больше нет терпеть их еженедельные визиты, – пожаловалась я, и на душе стало легче.

Я была уверена: папа обязательно найдет выход из этой ситуации.

– Ох, дочь… – тяжело вздохнул родитель в трубку. – Вся в мать. Спасибо, что о проблеме рассказала не через пятнадцать лет, как твоя мать о твоем рождении.

– Пап, ну ты же знаешь, маму было не переубедить. Она вбила себе в голову, что ты заберешь меня у нее, поэтому и молчала.

– Да женился бы я на Маргарите. Тут без вариантов. Любил я ее, дуру своенравную, – устало произнес отец.