Я забуду тебя. Не прощу

– Мама Марина, значит, вы не понравились друг другу? – с грустью в голосе спросила Ксюша.

– Увы, родная. Мы из разных миров, – зачем-то добавила я.

– Какое верное сравнение, – язвительно выдал Чернов, все так же с презрением смотря на меня.

– Но мы хотели… – начала Ксюня и замолчала, посмотрев на друга.

– И все же вы зря. Из вас бы получилась хорошая пара, – авторитетно произнес Максим.

– Макс, ты опять за свое? – недовольно поинтересовался Алексей.

– Нет, папа. Я уже все решил. Мы с Ксюшей решили. Я уверен, ты будешь хорошим отцом для нее.

– Сын, наверняка у тети Марины немало желающих на эту должность, – уколол меня Чернов.

– Нет, – покачал головой мальчик. – После смерти родителей Ксюше нужно, чтобы рядом был настоящий мужчина, чтобы он помогал ей, любил как собственную дочь. Думаешь, таких кандидатур много?

– Что? Я не понял… – начал что-то говорить Алексей, но у меня зазвонил телефон.

Я посмотрела на экран смартфона – опять органы опеки. Что им нужно?

– Нам пора, – тихо сказала я, беря племянницу за руку. – Увидимся, Максим, – улыбнулась я мальчику, и мы направились на выход.

Я слышала, как Алексей что-то говорил сыну, но сейчас я хотела отгородиться от его голоса. Я не хотела ни слышать, ни видеть Чернова.

– Мама Марина, но как же так? – со слезами произнесла Ксюша. – Мы надеялись, что вы полюбите друг друга.

– Малышка, чудеса бывают только в сказке, – печально ответила я. – Прости, что приходится разочаровывать тебя.

Когда мы подошли до моей машины, то увидели стоящий рядом автомобиль. Из него тут же вышли знакомые мне специалисты по опеке.

– Добрый вечер, вы и сегодня решили навестить нас? – как можно спокойнее спросила я.

– Нет. Мы по другому поводу, – жестко проговорила Оскольская.

– Было вынесено решение забрать у вас Ксению из-под опеки, – сообщила Смирская с язвительной улыбкой на губах.

На меня словно свалился тяжеленный груз, дышать стало нечем. Нет! Этого просто не может быть!

– Не шутите так, – тихо сказала я, задвигая девочку себе за спину.

– А кто тут шутит? – фыркнула Евгения Павловна.

– Это невозможно. Я единственная кровная родственница Ксюши, – попыталась ухватиться я за соломинку.

– И что из этого? – с пренебрежением сказала Полина Васильевна. – Мы найдем хорошего человека на роль опекуна для Ксении. Пока же она поживет в детском доме."