Я заберу тебя себе

–Ты меня бросил, – обвинительно сказала Алиса сквозь слезы.

Так, стоп! Она до сих пор думает что сообщение написал Кай? И все-равно приехала? Глянул на Германа, который виновато топтался на пороге, точно не сказал. Наташи поблизости не было.

–Скажи, – потребовал Кай у брата. Тот вздрогнул.

–В общем я это, сообщение написал. Алиса прости! Но лучше его ненавидеть чем хоронить. Твоего горя я бы не пережил, – частил Герман.

Потеряшка хлопала глазами, тыльной стороной ладони вытирая слезы. Смотрела то на одного брата, то на другого и что-то прикидывала в уме.

–Какого числа он попал в больницу? – прищурив глаза, спросила у Германа.

–Второго, – Она ненадолго задумалась, а потом глаза яростно загорелись. Ни слова не говоря, подошла к Герману и от всей души врезала тому по физиономии. Кулаком. Так, как Кай и сам хотел, только сил не было. Его девочка!

–Чтобы я тебя больше не видела, – предупредила она, прижав руку к животу. Ну кто так бьет? Только бы руку не сломала.

–Надо врачу тебя показать, – забеспокоился Герман, показывая глазами на Алисину руку."

"–Тебя надо врачу показать, придурок, – зло выплюнула Потеряшка, – Психиатру. Я чуть с ума не сошла, ты понимаешь? – толкнула его ладонями в грудь, скривилась от боли в руке. – Ты даже не представляешь что я пережила! Ненавижу тебя! – У Алисы началась банальная истерика.

–Прости, оба простите, – нелепо извинялся бледный Герман.

Алиса вытолкала Германа за дверь и с силой ей хлопнула, подошла к кровати, все еще всхлипывая и вздрагивая всем телом. Забралась к Каю на кровать, аккуратно устроившись рядом, чтобы не задеть рану, и обняла за шею.

А, он с удовольствием вдохнув ее запах, отключился, точно зная что она его.

Эпилог.

6 месяцев спустя.

Мы втроем выходили из здания ЗАГСа. Я, Кай и Ванька. Кай сделал мне предложение прямо в больнице, на следующий день после моего приезда.

Герман приехал ко мне ночью, открыл дверь своим ключом и велел срочно ехать с ним. Я не спала, на весь страшный месяц сон меня покинул. Ванька ночевал у мамы.

Мужчина ехал молча, а у меня не было сил спрашивать куда мы едем. Оказавшись возле больницы я насторожилась, подумала что с Наташей что-то случилось, а когда в палате увидела бледного Кая, опутанного трубками, с капельницей в вене, сначала не поверила своим глазам. Он выглядел настолько беспомощным, что сердце сжималось. И наплевать стало что бросил, все-равно бы ухаживала.

А когда Герман признался… Откуда только силы взялись? Руку не сломала, но ушибла сильно, пришлось накладывать тугую повязку. Кай, когда окреп, тоже младшего «приласкал» по-родственному. Герман долго радовал меня ярчайшей синевой под глазами. С Наташей мы сразу помирились, а вот с ее мужем я не разговаривала почти четыре месяца. Просто не могла.