Я заберу тебя себе

–Ну… Я… В общем я с ней расстался, – огорошил Герман, у Кая глаза от удивления расширились. – От твоего имени. – Увидев в глазах Кая почти черную ярость, Герман зачастил, – Кай, нам врачи сказали что ты не жилец, тебе сутки остались, максимум двое. Мы прощались с тобой. А она? Ну зачем ей тебя хоронить? Пусть лучше ненавидит и … – Кай выпал в осадок! Он сейчас вообще серьезно говорит или шутит? Мужчина всерьез засомневался в умственных способностях брата, – Мне и Наташки плачущей за глаза было…

Если бы Кай мог, то поднялся бы и хорошенько надавал брату в морду. Но ему оставалось только яростно смотреть и стараться не так громко дышать, ибо больно.

–А я ему говорила, – вставила Ната, – но вы же сами решения принимаете! Она вообще-то моя подруга, как мне ей в глаза смотреть? Я в гостинице живу все это время, чтоб домой не ехать. Тимоху к маме отвезла, пока все не закончится. И не смотри на меня так, – гневно закончила она, глядя на Германа. – Она мне звонила, а мне трубку стыдно взять было. Теперь уже не звонит, – закончила она тихо, опустив глаза в пол.

У Кая внутри все перевернулось.

–Что ты ей написал? – он рычал, зло буравя глазами Германа. Тот озвучил свое сообщение слово в слово. – Герман, убейся сам. Потому что когда я встану, ты-не жилец, – клятвенно пообещал он. – Извиняться перед ней сам будешь!

Каю было страшно представить как Алиса все восприняла. Зная ее мнительность, да что там говорить, самооценка у его девочки пока хромает, на придумывала себе до черта гадостей. И как разгребать теперь? Звонить сейчас? Или Германа за ней отправить?

Кай был не в лучшей форме, но Потеряшку хотелось увидеть до ломоты в пальцах. Успокоить, сказать что любит.

–Сколько я в больнице? – хмуро уточнил Кай.

–Почти месяц, – Герман отвечал тихо, чувствовал что виноват.

Месяц? Целый месяц Алиса думает что он ее бросил? Что не нужна ему? Да ему проще руку отрубить тупым ножом, чем от нее отказаться.

–Едешь к ней, уговаривай как хочешь, но привези сюда, – Кай говорил сквозь зубы.

–Я уже у нее, – Герман пулей выскочил из палаты, Наташа довольно улыбнулась, а Кай опять отключился.

Проснулся, почувствовав чей-то взгляд. Открыл глаза, несколько раз поморгал, фокусируя зрение. На пороге палаты стояла Алиса, смотря на него испуганными глазенками и плакала. Он дернулся встать, нужно было срочно ее успокоить, но сил хватило только конвульсивно дернуться. Кай злился от собственного бессилия. Алиса осунулась, стала совсем прозрачная. А в глазах океан боли. Герману не жить!

–Я люблю тебя, – потом все остальное, нужно сказать главное. А она подбежала к нему, хаотично гладя то лицо, то плечи и разрыдалась в голос. – Не плачь, все хорошо, – Он говорил жестко, ему физически было плохо от ее слез.