Я выбираю...

Не знаю, что меня больше напрягает в этой фразе, что Никита позволяет себе комментировать мои слова, или что он в курсе того, откуда я или… или того, что его слова так похожи на правду.

Хотя чего удивляться, они ж там мою биографию должны наизусть знать.

— Как-то я раньше не замечала за тобой стремления разговоры по душам вести! — огрызаюсь я.

— Так и раньше вы были с Дмитрием Александровичем, — спокойно поясняет Никита.

Вот так. И ведь он сейчас не про любовные отношения, а про то, что я была из окружения его хозяина. А теперь я уже… не там.

— Елизавета Игоревна, да не напрягайтесь вы так, — просит меня правая права рука Сгорского, о чём я совершенно зря забыла, клюнув на обманчивую Никитину услужливость. — К вам лично претензий нет. Это Дмитрий Александрович… В общем, ему лучше с вами на расстояние быть. Вы и сами понимаете. Это хорошее решение уехать.

— Я не из-за Димы уезжаю, — до последнего сопротивляюсь я.

— Знаю.

Знает он. Моё желание что-то говорить и пояснять сдуло напрочь. Стало очень непритяно. Хотя вот что мне такого сказали? Просто указали на своё место, что, мол, где ты, а где он. И пофиг, что я не имела никаких видов на Бодлера. Зато вон место в иерархии… было.

Остаток пути мы преодолели в молчание.

Никита подъехал к самому подъезду. Я уже взялась за ручку, двери, не дожидаясь того, будут открывать передо мной двери или нет, я ж теперь не с Дмитрием Александровичем!

— Лиза, — вдруг по имени зовёт меня Никита, чего никогда не позволял себе до этого. Но в его голосе нет издёвки или беспардонности, скорее уж участие. — Не пытайтесь казаться циничней, чем вы есть."

"Я тут же резко поворачиваюсь к нему. Последняя фраза ударила по мне сильнее, чем весь предыдущий день. Никита больше ничего не говорит, зато я как ненормальная скольжу по нему своим испуганным взглядом, пока не останавливаюсь на его глазах. Голубые. Внимательные. Уверенные. Очень похожи, но не те… Совсем не те.

— Спасибо, Никита.

Дверь машины я хлопаю просто так, из любви к красивым жестам.

Глава 4

Накрась ресницы губной помадой,А губы лаком для волос.Ты будешь мёртвая принцесса,А я твой верный пёс.(с) Агата Кристи

Квартира встречает тишиной и одиночеством. Впрочем, здесь всегда так. Жила тут уже лет пять, а чувство, что прихожу именно домой, так и не пришло. Может быть, всё дело в том, что я в квартире и не бывала толком? Так, спала, да переодевалась. Коттедж Ребровых и тот ближе.

Сбрасывая тесные шпильки, наконец-то, выдохнула с облегчением. Правда, ноги тут же начинают путаться в длинном шлейфе платья, всё-таки, двенадцать сантиметров были приятным добавлением к моему более чем среднему росту.