Я все еще не царь. Книга XXVI

 — Я не расслышал?

— С двумя генералами хаоса сбежал первый заключенный, ваш…

В комнате стало невозможно дышать. Давление возросло в несколько раз. У Вениамина Монтекристова заложило уши, а глаза начали невыносимо болеть. Вот-вот и они выпадут. Из носа пошла кровь, а дышать стало физически тяжело.

— Ваше… величество… Мы делали… Мы не знали… мы… — но продолжать говорить было слишком тяжело.

Мужчина упал на пол, хватаясь за горло.

Царь увидел это и, взяв себя в руки, сделал пару глубоких вдохов. Затем подошел к своему подчиненному, одной рукой поднял его за ворот. Открыв окна, он положил начальника тюрьмы на подоконник и положил перед ним шелковый именной платок.

— Извини, друг мой, — произнес царь. — Дыши-дыши. Свежий воздух поможет быстрее восстановиться. Просто ты сообщил мне очень нехорошие новости. Этот человек должен был оставаться в клетке до скончания веков.

— Простите, я испачкал ваш платок… — прижимая тряпку к носу, стараясь дышать глубже, произнес Вениамин.

— Ничего. У меня их много.

— Но почему мы его держим? Мой предшественник мне не рассказал. Может, вы поведаете причину?

— Он бессмертен.

— Это я знаю. Вы тоже…

— Нет. Его невозможно убить. Как бы мы ни пытались, — ответил Романов.

— Но простите… Как же такое возможно? Нет ничего абсолютно неуязвимого, — воскликнул Монтекристов.

— Его конечности срастались. Раны затягивались с такой скоростью, что даже Чехов позавидовал бы регенерации. Мне удалось его поймать, только когда от него остался кусок пальца. Но он смог регенерировать из него, — пояснил Петр.

— Но что он сделал?

Петр многозначительно посмотрел на подчиненного и тот стушевался.

— А ты не читал учебников истории? — ухмыльнулся Петр.

— Ну что вы, — кивнул тот. — Читал. Но все же там сказано, что Петр Первый мертв.

Петр ухмыльнулся и хлопнул его по спине.

— Ступай. Восстановление тюрьмы необходимо завершить в крайние сроки.

— Есть! — Монтекристов немного воодушевился и в приподнятом настроении покинул кабинет.

Царь понимал, что винить за побег Монтекристова бессмысленно. Он понимал, кто такие Захар и Марина Кузнецова. Точнее на что было способно ее тело. И только после их побега, он понял, что его водили за нос. Что все — от поимки до заключения в тюрьму — это был организованный план. И скорее всего, главной целью спасения был далеко не Захар, а именно отец Петра Петровича.

Он закрыл окно, вернулся к столу. Такое ощущение, что он что-то забыл сделать, но никак не мог вспомнить, что именно.

На этот раз начал звонить стационарный телефон. Данный номер был всего у нескольких человек, так что царь недолго гадал.

— Петр Петрович! — услышал он крик Михаила Павловича Чехова.

Вообще это был один из тех редких случаев, когда этот человек вообще кричал.