Я вернусь в твою жизнь

А вообще, на завтра всё готово?

— Да, — киваю, открывая ежедневник. — Сейчас с тобой пробежим по документам и поеду собираться. Самолёт завтра в девять. Только с переводчиком подстава — Римма заболела. Но обещала найти себе хорошую замену, вроде однокурсницу. Наташа занимается документами этой новенькой. Не хотелось бы завтра срочно через агентство искать.

С Димой ещё раз проходимся по всем юрвопросам, проговаривая все моменты, где можем пойти на уступки испанцам, а где надо стоять на своём.

— И не забывай, этот контракт им так же выгоден, как и нам, — в конце не может воздержаться от напутствия Рудков.

Приезжаю домой и тупо падаю спать. Собрать чемодан — дело десяти минут. Костюм уже упакован, документы собраны, всё остальное одноразовое по пакетам.

Утром обнаруживаю сообщение от Риммы, уверяющей, что её замена справиться на ура, и она вообще никого не знает, кто бы знал испанский лучше. Ещё три пропущенных, но на них я отвечать не хочу.

После вчерашних ливней на улице сыро и промозгло. Хочется ещё пару литров кофе, чтобы хотя бы согреться. Стаканчик я всё же опрокидываю в аэропорту, но особой бодрости мне это не приносит.

Иду на посадку, поглядывая на других пассажиров. Интересно, кто из них моя новая переводчица? Надеюсь, не та брюзглая тётка со словарём в руках. Иначе я Римму скормлю тем пираньям, которых держит в кабинете в аквариуме Димон.

Когда нахожу своё место в самолёте и понимаю, что время уже неумолимо движется к отлёту, закрадывается мысль, а не решила ли эта новенькая меня прокатить? Было бы хреново."

"Но буквально через пять минут у кресла останавливается женщина. Ещё не успев увидеть её лица, я ощущаю что-то странное, какой-то движ то ли в груди, то ли в животе, не сразу соображая, что эта реакция вызвана её духами.

А потом взгляд фиксируется на её лице. Таком знакомом. Которое не забыть, сколько не влей в себя горючего яда, сколько не разбивай башку о стены, сколько не топи себя в пороке и блядстве.

На меня смотрят те самые кошачьи глаза, обладательница которых пять лет назад выдрала с корнем из груди моё сердце, оставив там чёрную дыру и пепел.

Сучка Адамовна.

3

Василина

— Тебе идут тёмные волосы.

Серьёзно? Обсудим мои тёмные волосы, встретившись случайно через пять лет в самолёте.

— Здравствуй, Семён, — говорю на выдохе, а вдохнуть потом оказывается сложно.

— Здравствуй, Василина, — чуть сощуривается, внимательно глядя, поджимает уголки губ.

Мы смотрим друг на друга как заворожённые. Потеряно, оторопело. Как будто проваливаемся в безвременье, в вакуум. На секунды всё вокруг исчезает: люди, самолёт, собственные мысли…

— Я… — с трудом выталкиваю себя из этого состояния. — Я ошиблась местом, наверное.

— Ты вместо Риммы? — спрашивает, а мой мозг лихорадочно анализирует его голос.