Я вернусь в твою жизнь

Сломался.

Поверил.

А теперь внутри огнём сомнения горят.

— Я ненавижу тебя, мама, — говорю тихо, громче связки не позволяют. — И отца тоже. Вас обоих.

Она замирает в ответ. Ловит воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег, пытаясь сказать что-то. Но мне это уже абсолютно неинтересно. Нахер.

Я засовываю ноги в кроссовки, срываю с крючка свой пиджак и сваливаю. Надо привести нервы в порядок и подумать, что делать и как теперь жить дальше.

15

Полбутылки за шиворот, а кажется, что ни в одном глазу. Не отпускает. Этот долбанный колючий клубок в груди так и сидит. Алкоголь просто не берёт его. Не помогает.

Сижу в баре уже часа три. Пью. Машину бросил на парковке, перед этим поколесив по городу несколько часов. Катался просто втупую — не помогает. Хотел нажраться — не берёт.

Что за хрень?

— Сделай ещё одну нарезку лимонов. Соли тоже подсыпь, — киваю девушке за барной стойкой.

Пока она выполняет мой заказ очередной, достаю смартфон и нахожу старую переписку, которую когда-то отправил в архив, не решившись удалить.

“Василина? Просто напиши, что сейчас на тебе”

“Новое бельё…”

“Для меня купила? Расскажи какое”

“Лиловое. Нежное. Кружевное…”

Она писала не сразу, будто каждый раз думала, стоит или нет. Выверяла. Да так оно и было.

А потом ниже фотка — её офигенная грудь в кружевном сиреневом лифчике.

Как же сильно я её хотел. Как был влюблён!

Думал, что забыл. Обманывал себя, да.

А сейчас что? В крови какой-то дикий коктейль из страсти обиды, ненависти, недоверия, безумного желания обладать…

И алкоголь, который я в себя сейчас рюмка за рюмкой вливаю, совершенно не глушит это."

"Внимание привлекают стоящие чуть дальше, почти у выхода, трое. Два мужика взрослых и девчонка. Я могу ошибаться, но, блядь, ей точно есть восемнадцать?

Мелкая, щуплая, в глазах то ли отчаяние, то ли безнадёга, смешанная со злостью. Платье короткое, сапоги выше колен, на лице тонна краски. И улыбка для мужиков этих говорящая.

В другой раз бы забил. Рукой махнул и хер с ними. У всех своя жизнь. Но сейчас в груди что-то пробивает. Цепляет какую-то струну, сопоставляя эту девчонку с Настей. В возрасте, конечно, разница, но что если… там где-то тоже мечется её отец? Невовремя узнал о ней или, может, за работой и жизненными проблемами не заметил, как дочь выросла и свернула не туда. Где-то что-то упустил, а сейчас локти бы покусал, да не дотянуться?

Знаю, что дело не моё, но встаю и иду к ним.

— Тебе чего, мужик? — спрашивает один из парней, отвлёкшись от девчонки.

— Как думаешь, сколько ей лет? — киваю на девушку. — И сколько тебе за неё дадут? А если за групповое?

— Я не понял, ты тут правозащитник, что ли? — кривится второй. — Тёлка пришла сама. Разве мы её тут вынуждаем? А, девочка?

Кивает девчонке, а та скалится, отрицательно мотая головой.