Я вернусь (СИ)

Да что с ней не так? Она чужачка и ей не место в этом мире. Она даже, не узнав его, решила уйти. Пусть катится! Но не здесь и не так!

Глава 11

Кристина

Яркий свет проникал сквозь закрытые веки. Он мешал, и Кристина зажмурилась, чувствуя как сильно они опухли. Немного приоткрыв глаза, она сразу же была ослеплена солнечным светом, поэтому тут же снова зажмурила их. Где она? Она уже умерла? Но запоздавшая боль в руке и груди, зародили в ней сомнения что это действительно так. Она не чувствовала свое тело, но попытавшись пошевелить пальцами на руках, ощутила холодную гладкую поверхность простыни.

Постепенно к телу возвращалась чувствительность, и она попыталась приподняться. Но тут же поняла, что у нее это не получается, сил не было. Тогда она снова сделала попытку открыть глаза, но очень медленно, постепенно привыкая к слепящему свету. Когда она смогла привыкнуть настолько, что из-за полуопущенных ресниц получилось рассмотреть окружающее пространство, поняла, что она находится все в той же комнате замка, которую занимала не так давно. Значит она не умерла и по-прежнему находится здесь. Тяжелый вздох слетел с ее губ.

— Очнулась? — спокойный, но такой тяжелый голос разрушил тишину.

С огромным трудом Кристина повернула голову на звук, почувствовав, как та, в ответ на движение, взорвалась тысячами осколков боли. Громкий стон слетел с ее губ. Мужчина стоял у окна, спиной к ней и неотрывно смотрел в окно. Его высокая фигура загораживала часть окна, не пропуская яркие солнечные лучи. Широкие плечи были напряжены, а сложенные на груди руки натягивали на спине тонкую ткань рубашки, под которой угадывались красиво очерченные мускулы. Ноги расставлены на ширине плеч и вся поза выдавала в нем напряжение, он как будто врос в пол. Кристина как-то отстраненно и невольно залюбовалась его фигурой, поэтому не сразу расслышала его вопрос, заданный нарочито спокойным голосом:

— Скажи, Кристина, ты сама это сделала? Или тебе кто-то помог?

Голова шла кругом, горло пересохло и не слушалось. С каким-то скребущими звуком в голосе она смогла произнести:

— Сама.

Ее еле слышный шепот, был почти не различим, но он услышал, и Кристина увидела, как еще больше напряглись его плечи.

— Значит ты хотела умереть?

— Да. — едва слышно ответила она и ужаснулась, увидев перекосившееся от ярости лицо эмиссара, когда он резко развернулся к ней.

Его взгляд горел ненавистью и прожигал насквозь, губы плотно сжаты, а ходившие желваки говорили о том, что мужчина еле сдерживает себя. Кристине стало по-настоящему страшно, и она вся внутренне сжалась в маленький комочек, пальцы похолодели. А он продолжил говорить:

— Никак не могу понять тебя, Кристина.