Я вернусь

Зачем ты с ним так, он же ничего нам не обещал и, вообще, не муж тебе, — нахмуренный Даян гипнотизировал меня взглядом, мужская солидарность в действии.

— А как надо было себя вести? Пройти мимо? Даян, пойми, нас ищут. В каждой деревне есть свой соглядатай, который докладывает властям обо всем подозрительном в округе. И вот нарисовались мы, откуда пришли — непонятно, а тут еще несколько дней живет Сайнур, явно кого-то ждет. Со стороны это выглядело бы подозрительно, особенно после того, как мы бы уехали вместе. После моего сегодняшнего спектакля все решили, что Сайнур ждал жену и её брата, откуда — неважно, но запил, загулял и забыл встретить нас на перекрестке. Мы дошли пешком, злые, уставшие, и я, как нормальная супруга, закатила мужу скандал. Все довольны, подозрения сняты. Когда Сайнур протрезвеет, он и сам поймет мою правоту, а не поймет, объясню. Кстати, о чем он там болтает, не слышал?

— Что все бабы стервы, как ты обманом надела на него брачный браслет. И, вообще, не жена ты ему, ну и в том же духе. Думаешь, после таких речей никто ничего не заподозрит? — усмехнулся Даян.

— Вряд ли, скорее всего, примут за обычный пьяный бред. Каждый второй мужик так о своей жене отзывается. Ладно, сходи, позови парней, пусть лохань уберут, и будем спать ложиться. И еще, Даян, почувствую твои руки не в тех местах, — я задумалась, и чем ему теперь грозить, посмотрев, какие пытки ему пришлось пережить, сознательно больно сделать ему не смогу, — и я на тебя всерьез обижусь.

Парни быстро перетаскали грязную воду и убрали лохань, я сидела на кровати и смотрела на их слаженные действия, прикрыв голые руки одеялом. И то молодые люди явно красовались, неужели скромное декольте и распущенные, влажные волосы настроили их на такой лад. Даян все это время стоял у двери и не смотрел в мою сторону, обиделся, что ли? Когда парни окончательно ушли, я первым делом задала этот вопрос.

— Нет, — соврал маг. — Я же вроде твой брат, а братья на сестер не пялятся.

— А-а-а, логично, — произнесла, перебираясь к стене. — Дверь закрой и ложись, если, конечно, тебе никуда не надо.

— Я уже сходил. А ты так спать будешь? — опять краснея, спросил он. Я посмотрела на себя: длинное серое платье, все закрыто, ничего не выглядывает, только руки обнажены, про них, что ли, спрашивает?

— Ты про голые руки?

— Да, а вдруг я их ночью коснусь случайно? Ты решишь, что я к тебе пристаю, — что-то я совсем парня запугала.

— Давай определимся: грудь и все, что ниже талии, неприкосновенны, руки к ним не относятся, — повернулась я к нему спиной, порываясь натянуть на себя одеяло.

— Эрин, можно вопрос?

— Что еще? — зевая, развернулась обратно.

— Почему у тебя кожа золотистого цвета? У меня белая, у Миры, у Лана с Аглией тоже.