Я вернусь

А я пока на стол накрою, — сказала я парню, не отводя глаз от такого заманчивого пирога, судя по запаху, он сладкий. Эх, не закапать бы его слюной, пока буду ждать Даяна.

— Ну что ты стоишь? Раздевайся и мойся, я в твою сторону смотреть не буду, — скептически глянула на него, было бы там на что смотреть. Вот фиктивным муженьком я бы полюбовалась.

Развернувшись к парню спиной, отошла к столу и начала выставлять на него блюда. Услышала плеск воды, улыбнулась, неловкость для мужчин частенько отходит на второй план, когда есть угроза остаться без ужина.

Желудок не эстетично бурчал, требуя немедленно попробовать хотя бы маленький кусочек пирога.

— Даян, ты скоро? — не оборачиваясь, спросила, подавляя разбушевавшийся желудок.

— Мне вытереться нечем, — буркнул парень.

— И ты молчал? Хотя кого я спрашиваю, наверно, ждал, пока само все высохнет, — ехидно предположила, осматривая комнату на наличие второй простыни или небольшого полотенца для рук. Ничего. Что ж, придется отдавать свое. Боком подошла к кровати, чтобы не смущать парня, достала из сумки платье, из которого я сделала сарафан, надела, а из-под него вытащила намотанную на тело простынку.

— И как тебе её отдать? — помахала тряпкой, не оборачиваясь.

— Подойди и отдай, — раздраженно ответил Даян.

""Это что-то новенькое, а куда делась стеснительность?"" — подумала, поворачиваясь к нему.

Он стоял в лохани с пунцовым лицом, прикрывая руками самое дорогое. Но не это меня заинтересовало, все его худощавое мальчишеское тело было покрыто тонкими и не очень, застаревшими шрамами. Я даже не знаю, что может оставить на коже такие рубцы, думаю, его спина выглядит не лучше.

— Откуда это у тебя? — севшим голосом спросила у него.

— Напоминание о школе магии, — буркнул он, излишне резко выхватывая у меня простынь. Я отвернулась, давая ему возможность спокойно вытереться и одеться. Внутри все клокотало, это не школа, это пыточная какая-то. У меня было дикое желание найти это место и сравнять его с землей вместе с садистами-преподавателями.

— Пойдем кушать, а то остынет скоро, — как ни в чем не бывало позвала Даяна к столу.

Жалость унижает, а парня и так достаточно унижали, чтобы еще и я своими вопросами и сожалениями бередила его душевные раны.

Минут пятнадцать мы молча наслаждались едой, когда же первый голод был утолен, пришел черед и вопросам."

"— Даян, ты Сайнура, когда гулял за дверью, видел? Чем он занят? — меня немного грызла совесть, все-таки испортила мужику вечер.

— Пьет, — лаконично ответил он.

— Штаны-то хоть застегнул? — рассмеялась, представив, что будет с Сайнуром завтра, когда он протрезвеет и вспомнит, как опозорился с этим ремнем. Мне он точно это припомнит, ну и пусть, я его до сих пор не простила за то, что бросил нас.

— Застегнул.