Я умер вчера

И звонок Лутова поверг меня в недоумение. Правда, надо признаться, радостное. Я догадывался, что он собирался мне сказать, но от него готов был выслушать даже это. Почему-то мне казалось, что от такого человека, как Лутов, можно принять любую критику, даже самую нелицеприятную. Короче, я согласился встретиться с ним в том самом заведении, где мы с Викой любили пить кофе и где я на днях увидел ее с любовником.

К моему удивлению, Лутов не произнес ни слова по поводу программы. То ли делал вид, что не знает, то ли и в самом деле не знал, хотя мне это казалось маловероятным. Разговор у нас пошел совсем о другом.

– Александр Юрьевич, – начал Лутов, – я хотел с вами посоветоваться. Или проконсультироваться, если вам угодно.

– Я к вашим услугам, – радостно заявил я, с облегчением понимая, что он не собирается меня ни в чем упрекать.

– Наша организация наконец пришла к тому, чтобы делать собственную телевизионную программу. Не помню, говорил ли я вам о наших филиалах… Говорил?

– Нет.

– Так вот, наша организация имеет филиалы практически по всему миру. Пусть вас это не удивляет, люди, оказавшиеся в психологическом тупике, живут всюду, и все они нуждаются в помощи. Не обязательно именно в нашей помощи, но они в ней нуждаются. Поэтому нам удалось создать достаточно разветвленную сеть центров. Наша особенность состоит в том, что человек не лежит в наших кризисных центрах, как в психиатрических или неврологических клиниках. Он живет с нами. Вам понятно, о чем я говорю?

– Не совсем, – озадаченно откликнулся я.

– Тогда поясню. Человек приходит к нам и говорит: мне плохо, я не хочу жить так, как я живу. Я хочу умереть. И мы отвечаем ему: иди к нам, и ты будешь жить по-другому. У тебя не складывается карьера, ты не справляешься с работой, она перестала быть тебе интересной? Мы дадим тебе работу по твоим способностям и склонностям. Тебя никто не любит? Тебя предали друзья? Мы окружим тебя дружбой и любовью. Твоя семья разрушилась? Ты войдешь в нашу большую семью, где найдутся люди, которые заменят тебе родителей, и люди, к которым ты сможешь относиться как к собственным детям. Ты утратил нравственные ориентиры? Мы дадим тебе веру и учение.

– И какую же работу вы им даете? – скептически осведомился я. – Мыть полы и готовить на всех?

– Ну зачем же, – мягко усмехнулся Лутов. – Мы создали собственные предприятия, опять же по всему миру. Вы даже представить себе не можете, какое количество людей идет к нам. Вот из этих людей и создаются фирмы, конторы, агентства и даже маленькие производства.

– Интересно… А живут они как? В казармах?

– Бог мой, – рассмеялся Лутов, окидывая меня теплым взглядом своих серых глубоких глаз, – где вы набрались этих бредней? Да, они живут не во дворцах, но они живут вполне достойно.