Я украду твоё сердце

Неужели уже ушла? Странно, должна была подождать немного… и холодно тут как-то… слишком… наверное, на меня так заклинание Азима действует.

Словно в подтверждение моих мыслей, он вдруг прижимается губами к моему лбу.

− Спи, маленькая. Когда проснёшься, мы обязательно обо всём поговорим.

И моё сознание окончательно проигрывает этот бой с чужим заклинанием.

Глава 15

Где-то на периферии сознания, я слышу странный шум. Приятный, убаюкивающий... но странный. Непривычный. И смутно знакомый. Будто я снова в гостях у дяди Федерика и Анны, в их замке на берегу моря… Точно. Именно так шумит море.

Откуда в Замайре море?

Сонно застонав, переворачиваюсь на спину. И, разлепив глаза, с непониманием смотрю на прозрачный балдахин над головой. Полотнища белого тюля колышутся от лёгкого солёного ветерка. Лёгкие наполняет свежий воздух…

Где я?

Испуганно выдохнув, озираюсь по сторонам. Комната, смутные очертания которой просматриваются через ткань балдахина, мне совершенно не знакома. В нескольких метрах от кровати виден выход на террасу, широкие раздвижные двери, открытые настежь, а за ними… небо, и море, и какие-то цветы… О боги."

"Резко сев, смотрю уже на себя. На мне вишнёвое с золотом платье. То самое, которое я надела на встречу с Азимом. Я ведь пошла на эту встречу. И там был он… а потом…

О боги! Этот… этот… гад босварийский меня похитил.

Как он мог вообще до такого додуматься?

Мгновенно закипая, ползу к краю огромной круглой кровати, в которую меня без спросу уложили. Тянусь к балдахину, чтобы отодвинуть, и рука замирает в воздухе. А глаза испуганно прикипают к запястью. Точнее… к широкой полосе золотого браслета на нём.

Я его убью. Точно убью. С особой жестокостью.

Это же брачный браслет. Я где угодно узнаю эту вязь дарованных Праматерью заветов, выгравированных на золоте в виде изысканного узора. И божественную магию, пропитывающую небольшую, но судьбоносную для любого из представителей королевских семей нашего мира вещицу. Точно такие же браслеты есть у моих братьев Рикарда и Дастиана, такой же через пару лет получит в храме наш самый младший брат Айвен. И такой же когда-то вручил своей будущей жене Тайрэн, получив её согласие на брак.

Моего же согласия никто не стал ждать.

Убью.

Браслет на моей руке это ещё не брак, конечно, скорее помолвка. Но какое он имел право?

Скрипя зубами от распирающей меня злости, выбираюсь наконец с постели и уже более внимательно осматриваюсь в месте моего заточения. Здесь… красиво. Просто, но как-то очень уютно и привлекательно. Мне бы понравилась и эта плетёная мебель и вышитые подушки и вазы с фруктами, и всё остальное, если бы не желание придушить одного до невозможности наглого принца, застилающее мне глаза.