Я украду твоё сердце

Смоляные брови удивлённо сдвигаются. Чёрные глаза вспыхивают узнаванием. Теперь-то я могу признать − мне всегда нравилось, что он никогда не путал нас с Софи. С самого первого дня нашего знакомства Азим всегда неизменно узнавал меня, с первых секунд, как только видел. И как бы я не кипятилась потом, сколько бы взаимных колкостей не звучало, где-то в глубине души меня сильно тешило, что пусть мы и враги с ним, но я для него особенная.

− Здравствуй, − произношу, подходя ближе. Замираю в паре метров, всматриваясь в прищуренные внимательные глаза. Пытаясь понять, злится ли он ещё. – Мы можем с тобой поговорить? Я бы хотела извиниться за всё, что наговорила тогда.

− Так значит, встречу назначала мне ты? – интересуется Азим очень странным тоном. Обводит меня пристальным взглядом, от которого я почему-то снова ощущаю, как щёки заливает жарким румянцем.

− Да. Прости за все эти хитрости. Но я опасалась, что ты не согласишься встретиться со мной. Потому попросила Софи помочь.

− И ты сейчас одна? Без охраны? – неожиданно надвигается он на меня.

Ну конечно. Кого что, а его босварийское высочество интересует соблюдение мною мер безопасности.

− Да, без охраны, − едва сдерживая пробуждающееся раздражение, сообщаю ему. Ну что за человек такой? Я тут перед ним извиняться собралась. Практически признаваться в своём неравнодушии. А он всеми этими вопросами меня с настроя сбивает. – Я пришла сюда под иллюзией. Меня никто не видел. Поэтому никто не мог причинить мне вред. Так мы можем поговорить? – интересуюсь, теряя терпение.

− Обязательно поговорим, − вдруг удовлетворённо усмехается Азим. И неожиданно шагает ещё ближе. Обхватывает одной рукой за талию, резко притягивая к себе. А второй внезапно нажимает на лоб.

И меня буквально окутывает странная сонная вялость. Тело повисает в мужских руках безвольной тряпочной куклой.

− Что ты делаешь? − бормочу, едва ворочая заплетающимся языком.

− Похищаю тебя, − слышу совершенно неожиданный, практически невозможный ответ. И меня подхватывают на руки, прижимая к широкой груди.

− Что? Зачем? – пытаюсь я разлепить затуманенные сонные глаза. Но мне так нестерпимо хочется спать. Голова сама собой склоняется на мужское плечо.

− Чтобы ты поняла, насколько ошибочны твои суждения обо мне и о нас, − сообщает мне Азим, решительным шагом направляясь прочь с террасы.

Вот дурак. Я и так уже поняла… Даже сказать хотела… а теперь не буду… надо же, что выдумал.

Надо позвать Софи на помощь… Странно, что она сама не поняла, что нужно вмешаться. Может, не увидела ничего?

Но когда мы сворачиваем в тот коридор, где должна стоять на страже моя близняшка, и я всё-таки нахожу в себе силы поднять голову, чтобы посмотреть вокруг, оказывается, что тут никого нет. Софи куда-то исчезла.