Я - твое наказание

А я не хочу отката. И без того передержал. И плевать, что сейчас не самое подходящее время.

— Нет, — качнув головой, сокращаю расстояние между нами, оказываясь в нескольких сантиметрах от Насти. — Не могу, — обхватываю ее талию одной рукой, от чего она вздрагивает, но не отталкивает. — Точнее не хочу. Я не поднимался наверх с Сашей. Все наше с ней общение было исключительно на твоих глазах. В то время, как ты себе надумывала хрен знает что, вместо того, чтобы просто мне позвонить, я общался с одним старым важным хреном. И поднимался наверх я действительно с ним и его стервозной дочкой, решающей вопросы своего папаши. Я видел её в первые в жизни. И это работа, Настя. Просто работа. И да, я понимаю, что тебе неприятно это слышать, но я был влюблен в Сашу. Сильно. Правда, еще сильнее было задето мое самолюбие. И, спустя энное количество лет, когда уже начинаешь что-то понимать в жизни, это ощущается особенно четко. Забудь о ней. Это прошлое. Мы не можем его изменить. Не нужна она мне, понимаешь? Не нужна. Но я не могу наплевать на правила приличия. Насть, да, я сглупил, оставил тебя одну. Но ты должна понимать, что я не смогу быть всегда рядом. Для всего срочного есть телефон. И если бы ты соизволила взять трубку, пока у тебя еще был мобильник, ничего бы этого не было.

— Тебе досталась на редкость тупая жена, которая даже не подумала о мобильнике.

— Хватит.

— Нет, не хватит. Скажи, что не любишь ее. Ну, если не любишь, — тут же добавляет Настя, заглянув мне в глаза. Впервые понимаю, что такое говорящий взгляд. Тут и мольба в глазах, и надежда. Вот же дуреха.

— Не люблю.

— То есть она не нравится тебе? — мне бы закрыть рот, а не получается сдержать усмешку.

— Насть, она привлекательная женщина. И оспаривать очевидное я не собираюсь. Но это не означает, что я влюблен в нее или люблю. Понимаешь?

— Понимаю. А хочешь ее? — да твою ж мать, что ж так тяжко-то?

— Я тебя хочу, так понятно? — несдержанно произношу я, перемещая ладони на ее бедра. — Тебя, Настя. Тебя.

Поднимаю платье, собирая его гармошкой, обнажая ее бедра в чулках. Не надо обладать экстрасенсорными способностями, чтобы увидеть в Настином взгляде сомнение. Ее ладошки моментально упираются мне в грудь. Не отталкивает, скорее борется с собой.

— Не бойся. Все будет хорошо. Позволишь снять? — шепчу ей на ухо, едва задевая мочку уха. И ведь понимаю, что ответь она мне «нет», все равно стяну платье и доведу дело до конца. Но спросить, дав ей ложное чувство контроля над ситуацией, в нашем случае, необходимо. — Насть? — мягко напираю, продолжая тянуть платье вверх. Вместо ответа она кивает, закрыв глаза. — Я остановлюсь в любой момент, если захочешь, — кивает, так и не открывав глаза, при этом облизывает губы, закусываю нижнюю.

Гореть мне в аду.