Я - твое наказание

В итоге попадаешь в полнейшую задницу и оказалась бы в ней с головой, если бы не я.

— Я села в машину, чтобы с ним поговорить, а не чтобы позлить тебя!

— По ушам будешь ездить своим ровесникам, а со мной это не прокатит. Ты села к нему в машину, потому что хотела меня позлить, в отместку за то, что я посмел разговаривать с Сашей.

— Ты идиот! — толкает меня в грудь, но я как стоял на месте, так и стою, из-за чего Настя бесится еще больше, продолжая наносить несущественные удары руками.

— Успокоилась? — перехватываю ее руку.

— Иногда я думаю, что и вправду тебя ненавижу. Ты ничего… ничегошеньки не понимаешь. Я не собиралась тебя злить. Наоборот, я ушла, чтобы не поддаться эмоциям и не устроить какую-нибудь глупость от услышанного. Я хотела успокоиться в этом дурацком домике и не опозорить себя, а заодно тебя.

— От чего услышанного?

— Неважно.

— Важно! Кто и что тебе сказал?

— Мне ничего. Серпентарий, в который ты меня привел, общаются между собой, не думая о том, что их могут услышать.

— Что ты услышала?

— Дай подумать, что же такое говорили расфуфыренные сучки, с одной из которых, по заверениям твоей бывшей секретари, ты еще вдобавок и спал. Сейчас, сейчас. Ах да, точно, вспомнила, они обсуждали убогую меня и твои влюблённые взгляды к прекрасной Александре, с которой ты предпочел уединиться наверху.

— Что за бред?

— Доволен?!

— Не доволен. А если бы ты услышала, что я пью кровь младенцев, то тоже с легкостью бы поверила?! И вместо того, чтобы мне позвонить, совершила бы какую-нибудь дичь?"

"— Не передергивай. Можешь сколько угодно делать из меня дуру, но я знаю, что она и есть та женщина, в которую ты как минимум был влюблен. И, кажется, об этом только слепоглухонемой не в курсе. И если бы я сама не слышала, как ты обсуждал меня с ней, говоря, что я для тебя не очень привлекательное, но нужное приложение, возможно сейчас я бы чуточку больше проникалась этой бабой, а заодно и твоими действиями. А так, извини, не прониклась.

Можно сколько угодно пенять на ее возраст, но он здесь действительно ни при чем. Как бы мне ни хотелось это признавать, в чем-то Настя безусловно права. Я облажался. Мозг поплыл не только у нее, но и у меня. Выводить в свет девчонку, которая не видела жизни, еще куда ни шло. Но оставлять ее одну, когда все настолько зыбко и, чего греха таить, нет поводов для доверия, крайне глупо с моей стороны.

— Выйди, — вновь повторяет Настя, опираясь спиной о столешницу раковины.

Не зная куда себя деть, ставит по бокам руки, сжимая края столешницы. На меня не смотрит. Готов поклясться, что сейчас в ней борются две стороны. Одна, которая действительно хочет, чтобы я ушел. Вторая желает, чтобы я остался. Благо во мне бодрствует исключительно эгоистичная сторона. Если уйду сейчас, это вернет нас на сто шагов назад.