Я. Тебя. Заставлю

Не припомню за собой приступов злорадства, но сейчас прикидываю, сколько денег потеряют Спанидисы из-за срыва столь дорогостоящего проекта, и улыбаюсь.

— Общественные слушания назначены на этот четверг. И именно вам, жители Геленджика, предстоит решить, можно ли в вашем городе дерзко нарушать закон. Позволите ли вы вытереть ноги о ваши права? Одобрите ли это совершенно незаконное строительство? Проглотите очередной плевок со стороны администрации?..

Кирилл спускается с лестницы, подходит ко мне.

— Что смотришь? — спрашивает, воруя из моей тарелки тост с сыром. Это мило.

— Ты видел новое расследование Измайлова? Я уже два раза пересмотрела.

Богданов останавливается у меня за спиной, наклоняется, уперев ладони в стол по обе стороны от меня. Жует.

Вот любит человек находиться сзади! Использует каждую возможность. Его близость, как и всегда, волнует и заставляет кровь быстрее бежать по венам. Я ставлю десятиминутный ролик на повтор, Кирилл смотрит секунд пятнадцать.

— Да, Марат в своем репертуаре. Провокатор, — коротко кивает и отправляется к кофемашине.

— Ты его знаешь?

— Мы вместе учились.

— О. Я поняла. Кирилл, после такого вброса не видать им разрешения на строительство, как своих ушей. Хотели, как всегда, под шумок протащить проект, а тут такая антиреклама!

— Ага, они уже копать начали, технику пригнали. Вот это самоуверенность.

— Марат рассказал, да, я видела.

— На самом деле масштабы потерь строительной фирмы впечатляют. Сам по себе проект весьма недешев. Земля, которая им тоже досталась не просто так, уплывает из-под рук. Судиться, опять же, не пойдешь, требуя вернуть откаты. Придется снова залезть в карман, но уже без гарантий.

— Думаешь, если придется, Москва вмешается?

— Непременно. Настолько агрессивно нарушать закон позволено лишь москвичам, думаю, их до глубины души возмутят зарвавшиеся местные.

— Земля в этом месте, конечно, золотая. Что-нибудь грандиозное все равно построят.

— Разумеется, построят. Какие сомнения? — Потом бросает на меня прямой взгляд и добавляет: — Только не греки. Кто-нибудь другой.

Он включает кофемашину, и мы молчим, слушая ее гудение.

— Тебе не страшно? — спрашиваю я серьезно. Смотрю на него внимательно, не скрывая волнения.

Кирилл берет чашку эспрессо и присаживается напротив.

— Они всего лишь люди. Самые обычные. Как ты, как я.

— Ты не обычный.

— Ошибаешься, Лада. Но бояться не нужно. Спанидисы трясутся за свой имидж. Пока они не делают ничего сверх, никому нет надобности топить их. Будут наглеть или нарываться — потеряют всё.

— Твои слова звучат уверенно, меня это успокаивает. Они не могут как-то снять тебя с должности?

— Если они попытаются похоронить мою карьеру, я похороню их семейный бизнес. Не накручивай себя, не убьют же они меня.