Я. Тебя. Заставлю

Кирилл выходит из машины, и, пока я проверяю макияж в зеркальце и открываю дверь, подает мне руку. Галантный жест весьма кстати, потому что на мне длинное платье и высокие шпильки. Иллюзия независимости — из предложенных вариантов самой выбрать мужчину, который будет мною пользоваться. Я это сделала и теперь вцепляюсь в своего защитника покрепче. Сегодня мы устраиваем провокацию, и я очень надеюсь, что Кирилл знает, что делает.

— Постарайся получить удовольствие от вечера, — говорит он с легкой улыбкой, приобнимает меня за талию. — Они будут не в восторге от того, что мы пришли. Но им придется потерпеть.

Он произносит слова таким тоном, что я не удерживаюсь и прыскаю в ладонь.

— Я помню, ты обещал, что к понедельнику все будут знать, что мы вместе, — киваю в ответ.

Персонал пялится на нас, не скрывая удивления. «Эллада» — любимое место греческой тусовки. Ресторан принадлежит дяде Леонидаса, здесь все знают, кто я такая. Рука Кирилла сползает с моей талии чуть ниже. Объятие становится самую малость интимнее, чем дружеское. Чтобы уж точно ни у кого не осталось сомнений. Я думаю о том, как сильно мне не хватало такой поддержки на обручении. Там я была совершенно одна.

Мы садимся за лучший столик, улыбаемся друг другу. словно влюбленная парочка. С ним, конечно, так легко заиграться! Когда смотрит по-доброму. Даже с обожанием. Да и вообще… эти взгляды, брошенные украдкой на мои плечи, губы, грудь. Разве у кого-то могут остаться сомнения? Очарованный мужчина любуется объектом своих ухаживаний на обычном свидании. Мы успешно играем на публику.

Я тянусь к Кириллу и шепчу на ухо:

— Я знаю практически всех людей за барной стойкой.

— Кто-то может к нам присоединиться, будь заранее готова. Просто знай, что, если они тебя обидят, я закрою это место. — Потом поправляется: — Роспотребнадзор закроет.

— А есть за что? — я смеюсь в голос!

— Разумеется. Всегда есть за что закрыть, — отвечает он, тоже усмехнувшись. Сегодня он щедр на улыбки, а у меня от них голова едва ли не кружится.

Снова триггерит. Я невольно обращаюсь к прошлому, когда ему не нужны были зрители вокруг, чтобы просто искренне улыбнуться понравившейся девушке, выказать расположение."

"— Думаешь, нашу еду не поваляют по полу? — приподнимаю брови, голос звучит заговорщически. — В тарелки не плюнут? — и снова смеюсь, стараясь не смотреть по сторонам. За нами наблюдают практически все гости. Более того, в процессе ужина — а мы никуда не торопимся — зал заполняется знакомыми мне греками.

— Нет, они гостеприимны. В другом ресторане могли бы, в своем — вряд ли. Не должны, по крайней мере, — говорит Кирилл, задумавшись, чем снова меня смешит.

— Ну и пусть, оно того стоит, — киваю ему, поддерживая авантюру. — Да и я не брезглива.