Я. Тебя. Заставлю

— Ты бы их не помирила при всем желании, — отвечает Кирилл монотонно. — Вчера утром Олимпия улетела из страны. Константин Андреасович знает далеко не все, что происходит в городе.

— Улетела? Куда?!

Наконец, наши глаза встречаются. Он спокоен. Разрядка пошла мужчине на пользу.

— Для послушной греческой девушки выйти замуж девственницей за приличного греческого юношу — первостепенная задача в жизни. Дальше идет материнство. Представь, как она готовилась к этому дню. Младший Спанидис самым скотским образом растоптал все ее мечты. Неудивительно, что у бедняжки случился нервный срыв. Она сейчас в санатории, и о ее местоположении не знает никто, особенно Константин Андреасович.

— И что же нам делать?

Кирилл гасит экран планшета, кладет его на стол.

— Тебе в данный момент следует подумать о том, что ты возьмешь с собой на море. Завтра мы уже вернемся, поэтому большой чемодан ни к чему. Только самое необходимое.

— Но мои родители…

— Никто их пальцем не тронет. Во-первых, потому что Евгений уже рассказал своей матери, где ты провела ночь. Во-вторых, за ними присмотрит мой доверенный человек.

— Значит, все греки со вчерашнего дня в курсе, что я с тобой сплю, — невольно розовею при этих словах.

— Пока не все, но к завтрашнему вечеру будут все. Идем, у нас впереди долгая дорога, а тебе еще переодеться нужно.

Он направляется к входной двери, и я молча семеню следом, не имея ни малейшего понятия, что меня ждет впереди. Отныне моя жизнь не принадлежит мне самой, и я не представляю, как долго это продлится.

Стараюсь двигаться максимально быстро и продуманно. Трачу на сборы минимальное количество времени, но мы все равно теряем время в пробке на выезде из города. В Горячем ключе останавливаемся для позднего завтрака, и я с огромнейшим аппетитом съедаю все, что заказываю. Кирилл часто и много разговаривает по телефону, он вроде бы рядом, но в то же время его мысли далеко. Вопросы, которые он обсуждает, меня совершенно не касаются, поэтому я не вслушиваюсь. А просто наслаждаюсь спокойствием, рассматриваю природу вокруг, дышу полной грудью.

Сытый желудок, прохлада кондиционера, удобное сиденье мерса и входящее в зенит южное солнце, припекающее через лобовое стекло, — все это расслабляет. Кирилл говорит по сотовому монотонно, его голос вводит в какое-то подобие транса, и я не замечаю, как засыпаю.

Сквозь сон чувствую, как машина останавливается, он куда-то уходит, через некоторое время возвращается со стаканчиком кофе. Наклоняется ко мне, словно в попытке лечь сверху, я вдыхаю знакомый аромат туалетной воды и принуждаю себя расслабиться, готовая ко всему. Он немного опускает сиденье, и мне становится удобнее. Машина вновь трогается.