Бывшие. Я тебя верну!

А еще появилось немного надежды: утром между нами была бездонная пропасть из боли и вины, сейчас мостик образовался из злости и страсти.

Артем бросил на меня сухой, ничего не выражающий взгляд и к Наташе обратился.

– Я поеду, у меня самолет. Завтра второе. Просто закрой дом, ключи оставь.

Я сложил руки на груди. Никогда не думал, что ревность, убогое по природе чувство, отравит мою душу настолько, что на родного брата смотреть буду с единственным желанием уничтожить. Не нужны ей ключи от его дома. Не пригодятся. Но я тоже молчал. Ева нас всех сдерживала и дисциплинировала.

– Пап, посли веси собилать, – позвала она. – А носью давяй спать вмесе?

– Нет, милая, – вместо меня ответила Наташа, – папа будет спать в гостинице.

– Госинисе? – усердно хмурясь, переспросила Ева.

– Да, – Княжна подошла и взяла ее за руку, а мне на ухо шепнула: – Уходи.

Да, щаз! Я взял дочь за другую руку.

– Мы идем собирать вещи, – и через плечо. – Бэби, за мной.

На долю секунды с братом взглядом схлестнулись – вот и вышло так, что каждый сам за себя. Это печально. Но я свою женщину не отдам ни богу, ни черту, ни родному брату. Никому!

Утром мы улетели в Москву. Наташа весь полет практически не говорила со мной, а Ева спала. Такая рань. Я гладил по волосам дочь и любовался красотой жены. Такой яркой и спелой, теплой и живой. Я хотел обнимать ее, а не гипнотизировать взглядом идеальный профиль. Не знаю, что она решила за ночь, но сегодня она совсем не реагировала на мою близость, попытки коснуться себя пресекала, а любую помощь отвергала. Жена отталкивала меня на всех уровнях.

– Наташ, – шепотом позвал, – поехали домой, а? Я не прошу прощать просто так, но не уходи. Я докажу, что достоин тебя.

– Это больше не мой дом, – обронила едва слышно. – Он был нашим, но нас больше нет.

– Не надо, милая. Не надо так…

– Я не вернусь туда, – добавила тверже. – Мы с Евой будем жить у меня.

– Останься. Я уйду. Без вас все равно не смогу там.

– Нет, Рома. Я все решила, – и взгляд сверкающий на меня перевела. – Все.

– А наш дом?

– Мы разделим его. Как и все, что было в нашей жизни: на до и после.

– Ты жестока.

– Ты сделал меня такой, – и отвернулась к иллюминатору. Внизу просыпалась Москва, а у нас в душах ночь. Но ведь, она всегда заканчивается? За тьмой непременно приходит рассвет…"

"Я отвез жену и дочь, но не к нам. К ним. Ева галдела и восторгалась новым местом. Она еще не поняла, что случилось. Что мама и папа больше не живут вместе. Для нее это какая-то забавная игра: сегодня там, завтра здесь. Станет старше, поймет. Но я намерен приложить все усилия, чтобы росла в полной семье. Потому что папа совсем не может без мамы.

Я обещал, что приеду завтра. Сегодня нам к отцу сходить нужно, дочке рано пока.