Бывшие. Я тебя верну!

Будет ли любить меня такого?.. Я сделал больно жене. Очень больно. А сделав плохо ребенку, ей станет легче? Я не знал. Какой-то замкнутый круг. Самое противное, что замкнулся он исключительно по моей вине.

– Приехал. – Артем остановился рядом. Плечом к плечу.

Я повернулся, густой струей прямо в лицо ударил. Одного взгляда (и двух лещей) хватило, чтобы понять: Наташа и Артем не любовники. И тем не менее он меня предал. Брат предал мое доверие. Удар ниже пояса нанес. Согласен, вся ситуация мой большой косяк, но я не просил его кому-то лгать, просто искал поддержки.

– Ты рассказал, где мы будем?

Я был уверен, просто от него услышать хотел.

– Я не рассказывал, только направил, – спокойно признал Артем. – Хотел помочь гордиев узел разрубить. Ты сколько бы еще собирался? Пока второго с Юлей этой не заделали бы?

Я скрипнул зубами, сминая фильтр. Терпение. Дай бог терпения.

– То, что Наташа увидела твои шашни с ней, только твоя вина. Я этого не хотел. – Артем зло усмехнулся и саркастично добавил: – Ты же не изменяешь жене, Ромыч! Между вами с Лазаревой только ребенок! – едко припомнил мои слова.

– А ты не думал, что лезть в дела взрослых тебе не по шапке, м?

Теперь Артем разозлился: острые скулы резко проступили, а взгляд, полный осуждения и непонимания испепелял.

– У тебя охуительная жена. Просто мечта. А ты на левую бабу полез.

– Ты все еще любишь ее?

Уточнять не стал, кого именно. Артем все прекрасно понимал. И я понимаю. Печаль. Мы ведь всегда лучшими друзьями были, теперь как два яростных волка смотрели в глаза и скалились. Чужаки, готовые к бою.

– Я всегда ее любил. И тебя тоже. Поэтому буду честен с тобой: если Наташа позволит, стану для нее тем, кем ты не стал.

Дал мне бог терпения? Дал. Да только ну его нахер! Терпение, да и бога. Мой кулак врезался в упрямо выдвинутую челюсть. Я любил брата, но жену больше. Ее никому не отдам!

Артем выругался и бросился на меня. Вторая драка, не считая детских разборок, и снова из-за женщины. Наташи Ростовой. Нет, Демьяновой. Моей!

Мы с Темычем стали злее и жестче. Не сдерживали гнева и ярости. Дубасили друг друга, сбивая кулаки. Металлический вкус крови плясал на языке, подстегивая и раззадоривая. Миллионы лет эволюции прошли мимо мужчин, потому что мы все так же кайфовали, причиняя боль и пуская кровь. Сечка на брови сильно кровоточила, заливала обзор. Я споткнулся и потянул брата за собой. Краснодарская зима – ммм, теперь мы еще и свиньи!

– Прекратите! – услышал через белый шум в голове. – Рома, перестань! Артем! Прекр… – голос так странно оборвался. Я стрельнул взглядом в сторону – черт!

– Наташа!

Мы расцепились моментально и бросились к ней.

– Не смей! – прорычал и оттолкнул брата. На руки жену подхватил. Наташе от крови дурнело всегда.