Бывшие. Я тебя верну!

Родные дети всегда пахнут счастьем. Но Наташку наградил яростным взглядом. Люблю ее, сучку, но пытаться дочери меня лишить… Не нужно этого делать. Я просто не позволю. Все жене прощу, но не это. Еще развод. Тут, извините, никак.

– Конечно, люблю, котенок. Как я могу не любить тебя. Теперь от вас с мамой никуда не уеду, – говорил и на Наташу смотрел. Чтобы понимала это. И Артем. Он молчал, но стоял рядом с моей женой. Невербально высказал, на чьей стороне. – Посмотри, кого я тебе привез! – Дочь на ноги поставил и открыл переноску. Щенок вылез, осматриваясь с любопытством.

– Дя! – запрыгала возле девочки Ева. Краем уха уловил нервный возглас Наташи. – А как его совуть?

– Ее, это девочка. Придумай сама.

Ева задумалась, хмуря носик, затем к матери бросилась:

– Мам, как насьвать собаську?

Наташа стрельнула в меня убийственным взглядом, но дочь ласково погладила по волосам:

– Не знаю… – растерянно проговорила. – Может, Бэби?

– Беби, Беби! – радовалась Ева. – Папа, давай, иглать с Беби!

Этим и занялись, не замечая напряжения, пронизывающего воздух. Жена со мной не разговаривала. Даже не смотрела, а если ловил взгляд, увиденное не радовало: ничего, что делало эту женщину моей, в глазах не осталось. Немного ярости, немного боли и холод. Только холод.

Ева была возбуждена и абсолютно, совершенно, категорически не желала спать, но отказаться от сказки в обнимку со мной не смогла. Как итог – довольный, спящий ребенок. Я очень по ней соскучился, но нам с ее мамой разговор предстоял. Тяжелый, отложенный на долгих восемь месяцев. Я не знал, что говорить… Кроме правды, нечего, хоть и страшно. Я боялся все разрушить, столько времени боялся, теперь надеюсь, искренность поможет хоть что-то заново отстроить.

Спустился вниз: Наташа с Артемом шептались о чем-то. Жена ясно дала понять, что думает о моих намеках относительно брата. Это убедило молниеносно. У нее с Артемом ничего нет, а вот что у него внутри – большой вопрос."

"– Выйди, мне с женой поговорить нужно, – бросил, приближаясь к Наташе. Темыч мерился со мной взглядом, не хотел уходить. – Я сказал выйди, – мой голос упал до угрожающего шепота. Жена моя правильно считала знаки и кивнула своему рыцарю печального образа, освобождая со службы. Дон Кихот Ламанчский, мать твою!

– Ну, и что тебе нужно? – наконец-то повернулась ко мне и вызывающе подбородок вздернула.

– Ты.

Глава 20

Наташа

– Как он нас нашел?! – всплеснула руками, когда Демьянов поднялся с Евой в спальню. Сердце, как заполошное колотилось в груди, пульс на языке бился, напряжение гудело в воздухе. Рома исчез из поля зрения, а его присутствие все еще дрожало на коже. Я обняла себя руками. На Бэби, задремавшую у Артема, посмотрела. Для Евы появление отца стало не просто долгожданным, но и очень эффектным.