Бывшие. Я тебя верну!

 – Оставьте нас, пожалуйста, – окинул взглядом адвокатов. – Пал Олегыч, – заговорил, когда они вышли, – вы знаете мою ситуации. – Помощники его тоже знали, но не хотелось обсуждать при них личное. – Мне нужно посоветоваться, как поступить с признанием внебрачного ребенка. Наташа настроена категорично, а без ее одобрения делать этого не буду. Я помогаю мальчику финансово добровольно, но как быть дальше?

Я не знал, насколько Княжна осведомлена о Юле. Считала ли командировки в Питер фикцией? Или знала, что они реально там жили? В любом случае пока между нами нет даже мало-мальски конструктивного диалога, говорить ей, что они в Москве… Хрен знает, как она отреагирует. И так не так, и эдак фигово."

"– Если мать мальчика через суд докажет ваше отцовство, то алименты будут стандартные – двадцать пять процентов от официального дохода. Все, что облагается налогами. В остальном – ваше личное решение. Если мать обратится в суд, советую не уклоняться. Это будет расцениваться, как подтверждение отцовства.

– Да я и не собирался. Я хотел бы иметь на руках подтверждающие документы. Пускать вход не планирую, но пусть будут. Что вам нужно от меня, чтобы заняться этим вопросом?

– Заключение молекулярно-генетической экспертизы – это в первую очередь. Копия свидетельства о рождении. Исковое заявление, на всякий случай.

– Тест нужно сделать.

– А вы не делали? – вкрадчиво поинтересовался Воронцов. – Вы так уверены в этой женщине?

– Нет, – криво улыбнулся, – в женщине не уверен. А в ребенке да. Он Демьянов, это без экспертизы скажу. Но документ нужен. Павел Олегович, можно как-нибудь по-тихому, мне огласка вот вообще не нужна.

– Анонимно нельзя. Суд не примет. У меня старый товарищ в медицинском центре «Генетико», заведует отделением. Я ручаюсь за стопроцентно достоверный результат и полную конфиденциальность. Собаки искать будут, не найдут.

– Спасибо, Пал Олегыч, – я подал ему руку.

– Я созвонюсь с товарищем, – он крепко пожал мою, – и с ориентирую вас по времени, Роман Андреевич.

Впереди важное совещание. Потом в футбольную академию: нужно Ваньку устроить. С садом уже решили. Сегодня он выйти должен был. Еще с фитнесом разобраться нужно. Я хочу максимально дистанцироваться от Юли. Пересекаться по минимуму. А лучше вообще не видеться. Я обещал Наташке, что ее не будет в нашей жизни. Ко мне это тоже относилось. В моей тоже. Заниматься там, где Лазарева работала – может быть превратно истолковано моей любимой женой. Да и самому не кайф. Во-первых, заебала. Вот так просто. Юля в последнее время особо не отсвечивала, но сам факт ее присутствия в моей жизни, раздражал до жути. Во-вторых, она любительница выдавать желаемое за действительное.