Я тебя у него заберу

И в офисе твоем, и вне его. Ты поиграешь с моей дочерью, а она потом одна останется!

— Не останется! Я подарю ей такое будущее, в котором она будет счастлива! И только от вас зависит, будете вы с ней там или нет!

— Ты мне еще указания будешь раздавать?

— Папа, перестань! Демьян ничего плохого не сделал! Он так помог тебе, неужели ты не можешь быть хотя бы благодарен ему?

Скулы на родном лице сжимаются. Я не узнаю отца. Никогда он не был настолько негативно настроен на человека. Всегда справедливый и понимающий он кажется мне совершенно чужим.

— Я благодарен! За помощь благодарен. Но ты, Мариам, как никто должна знать, что ни Демьян, ни любой другой мужчина не будет принят в нашу семью, особенно после того, как встречался с тобой за моей спиной.

Я понимаю, что он имеет в виду. В нашу семью будет принят только “наш”.

— Почему? — не в силах сдерживать себя, вскрикиваю я. — Разве это так важно?

— Да, Мариам! — впервые за несколько дней подает голос дедушка. Он оборачивается на меня и вскидывает подбородок. — Так было из поколения в поколение. И так будет и дальше!

— Но посмотрите вокруг! Все давно не придерживаются этих условностей!

— Хватит спорить! Ты еще слишком мала, чтобы рассказывать нам как живут другие! — дедушка, повысив голос, выпрямляется во весь рост. — Хочешь идти к нему, иди! Но сюда дорогу забудь!

От дедушки слышать такое по-особенному больно. Я пытаюсь найти в его лице хотя бы каплю былой любви, но она будто испарилась. Стерлась, как и не было никогда."

"Я бы могла привести еще примеры того, как мои одноклассницы вышли замуж за мужчин другой национальности, и их семьи были рады за них, устраивая пышные свадьбы и веселясь все вместе как родные. Могла бы поделиться тем, что теперь одна из них счастливо воспитывает дочь, а вторая вместе с мужем путешествует по миру. Я бы могла рассказать о других знакомых, но более чем уверена, что мои доводы останутся не услышанными.

Дело не в национальности, как всегда меня уверяла мама. Все дело только в нашей семье. Наша семья — это отдельный мир. Раньше я считала его счастливым, но теперь, стоя по другую сторону от родителей, понимаю, что ошибалась. Нельзя быть счастливой, если от тебя этого требуют другие. Счастье ведь идет изнутри.

Тяжело сглатываю и встречаюсь с отцом взглядами. Я чувствую, что ему тяжело. Знаю, что он, так или иначе, любит меня. Просто слишком крепки в его крови устои. Возможно, когда-то он сможет с ними побороться, если захочет, а пока…

— Мариам?

В воздухе повисло гнетущее ожидание. Горло все сильнее сдавливает, когда я понимаю, что от меня ждут решения. А принимать его чертовски сложно, когда за меня всю жизнь это делали другие. Мне не давали выбора. Никогда не давали сделать то, чего хочу я. А выбор всегда лежал на поверхности.