Я тебя у него заберу

Вчера он заступился за меня перед отцом. Если честно, не ждала подобного от него. Скорее наоборот, но брат поступил как настоящий мужчина. Благодаря ему я больше не чувствую себя одной против всех.

— Давид, — выдыхаю, когда он, поравнявшись со мной, притягивает меня к себе за плечи.

— Привет, Мариам. Как ты?

Лгать не хочется, да и он сам все видит по накалившейся атмосфере. Внимательно смотрит на родителей. Вероятно, брат теперь долго будет разгребать последствия того, что сейчас принимает мою сторону. Папа открывает рот, чтобы что-то сказать, но потом вдруг переводит глаза влево и бледнеет. Медленно поднимается со стула, и от меня не укрывается, с какой ненавистью сжимаются его кулаки. Прослеживаю отцовский взгляд и замираю. На пороге стоит Демьян.

Глава 55

Мариам

Ноги подкашиваются от внезапной слабости, и только благодаря крепкой руке Давида я остаюсь стоять, прикованная взглядом к Демьяну.

Бедное сердце, уже бросив любые надежды, взметается вверх, обретя долгожданные крылья. Если это не мираж на фоне стресса, если любимый действительно приехал сюда, значит, я снова ошиблась на его счет. Недооценила.

Демьян уверенно входит в дом, понимая, что приглашения ему не дождаться, отводит взгляд от отца и смотрит на меня. Ему не нужно ничего говорить. Я без слов понимаю, что таится в глубине таких родные глаз, снившихся мне на протяжении последних ночей.

— Что он здесь делает, Давид?

Ледяной тон отца заставляет повернуть на него голову.

— И вам день добрый, — игнорируя неприемлемое обращение к самому себе, произносит Демьян. От звука любимого голоса меня пробивает озноб. Я и не знала, что можно вот так соскучиться только лишь по его тембру…

Отец даже не удостаивает нежданного гостя взглядом.

— Отец, не заставляй и меня выбирать, — отвечает Давид.

— Ты уже выбрал. Зачем позвал его сюда?

— Может Дав хочет, чтобы вы хотя бы раз услышали своих детей? — Демьян делает еще одну попытку обратить на себя внимание. — Если бы вы дали мне возможность объяснить, я бы сказал вам, что собираюсь жениться на Мариам.

Что? От неожиданности прикрываю рот рукой. В груди становится тесно от распирающих эмоций. Оторвавшись от Давида, впиваюсь глазами в Демьяна.

Он все такой же, каким и был в нашу последнюю встречу. Уверенный в себе, мужественный. Разве что щетина немного длиннее обычного, но ему даже она к лицу.

— Жениться? После того, что ты уже себе позволил с ней проделать? Что ж, это похвально, — едко цедит папа, но сейчас меня не смущают произнесенные с нотой отвращения слова. Мне обидно за Демьяна.

— А что я с ней проделал? Полюбил? Уж извините, я свои чувства в рамках дозволенного держать не умею и не собираюсь.

— Да ты вообще себя в рамках держать не умеешь! Видел я, сколько вокруг тебя девиц крутится.