Я тебя у него заберу

Ты хоть представляешь, каково это остаться одной на всей планете? Мы даже не знаем, жива ли она еще. Не бросил ли ее тот выбранный «мужчина». Без денег. Без знакомых. С одним лишь паспортом в сумке, — я слушала маму, и слова сливались в одну большую мрачную обреченность.

Мир вокруг в одно мгновение потерял краски.

— Разве так можно? — спрашиваю сквозь катящиеся по щекам слезы. — Разве можно так отказаться от собственного ребенка? Что это за правила такие, чтобы отречься от своей крови?

— У нее спроси, — хлестко бьет мать, — как она посмела отречься от семьи во благо того, кого почти не знала?

Я смотрю на лужицы слез, собравшихся на столешнице, и чувствую, как меня начинает лихорадить.

— Но папа меня любит. Он хочет мне счастья, — как мантру продолжаю повторять, уже и сама не веря в сказанное."

"— У тебя не будет счастья, Мариам, если останешься с этим! А твой отец никогда больше не посмотрит в сторону дочери, посмевшей его так опозорить. Ты хоть понимаешь, что второй скандал для его семьи окажется ударом. На нас будут коситься, обсуждать самым ничтожным образом. Я с рождения тебе вбивала такие понятия как долг, уважение, послушание. Но похоже все было напрасно. Ты посмела спутаться с этим бесом…

— Мама, он не…

— Пошла вон! Убирайся в свою комнату, чтобы я тебя не видела! И подумай над тем, что я сказала. Чего ты для себя хочешь? Этого выродка, которому ты однажды наскучишь, или свою семью, что будет защищать тебя до конца жизни?

Я встала на подкашивающихся ногах и побрела в спальню. Лежала на кровати до самого вечера, осознавая, что не смогу так поступить с родителями, братом… бабушкой, дядей, племянниками … Ведь тогда тень падет на всех.

Я плакала бесшумно. Оплакивала собственную жизнь и те короткие минуты любви, которой удалось глотнуть с Демьяном. Я не знала, что он подумает обо мне, но четко понимала, что не поймет. Не будет искать мне оправданий и правильно сделает. Я сдаюсь… Сдаюсь во благо семьи. Когда-нибудь перестанет так болеть сердце, я, возможно, научусь снова дышать, а пока я только могу представлять, как скажу любимому об этом. О том, что больше нас нет…

Вечером пришел отец, я слышала его громогласный голос, когда, по всей вероятности, мама посвящала его в подробности моей личной жизни…

Съежилась на постели, подгибая под себя ноги и ожидая чего угодно.

Дверь распахнулась спустя минут двадцать. Все, что я смогла — это встретиться с разочарованным взглядом человека, которого всю жизнь считала своим защитником. Он всегда понимал меня. Один был на моей стороне, но сейчас…

— Ты завтра же уезжаешь в Ереван, а через два месяца выходишь замуж за Нарека, — выстрелил прямо в упор.

Меня подбросило на кровати.

— Замуж? Но ты же говорил…

— Я слишком тебя распустил, Мариам. Моя дочь….