Я тебя прощаю. Чужая любовь

– Тогда я хочу получить гарантию, что если звериная часть тебя угаснет, то ни ты, ни кто-либо другой из стаи не станет выказывать претензий.

– Я тебе обещаю.

– Пей. – Она приготовила большую кружку и через край кастрюли налила отвар.

Жидкость в посудине пошла рябью в такт дрожи моих рук.

– Еще есть возможность отказаться, Адам.

– У меня ее нет. – Я запрокинул голову, вливая горячую бурду прямо в горло.

Горьковатый вкус обволок язык.

– Придется подождать минут двадцать для полного эффекта.

– И что мне делать всё это время?

Ведьма принялась бережно перетирать уже вымытые стеклянные емкости.

– Подготовься ко сну, прими душ…

– Да ты издеваешься?! – Я столкнул фамильяра со столешницы и впился пальцами в прохладную кромку камня.

– Как хочешь, можешь просто сидеть здесь.

Я не понял, в какой именно момент на мои плечи водрузили бетонную плиту. Мозг продолжал соображать, как и прежде: переживал отголоски близости с Лерой и тут же бичевал себя за минуты счастья. А тело наливалось усталостью и тяжестью. Сам себе я казался неповоротливым и грузным.

Зверь?! Я обратил взор внутрь себя.  Зверь был спокоен, он погрузился в дрему.

Я вытянул ладонь, осмотрел её внимательно со всех сторон – никаких изменений. Зрение казалось четким. Взял сухой лепесток из глубокой глиняной чаши и растер его между пальцев – обоняние в норме. Сжал пальцы в кулак и разжал их, призывая звериную часть себя трансформировать кисть руки… а вот тут меня ждал сюрприз. Зверь не откликнулся ни с первого раза, ни со второго, лишь в третий раз я ощутил привычную дрожь и боль рвущихся и тут же срастающихся тканей.

Глава 12

Эрил

***

Эрилу нравилось, как складывалась его жизнь с отъездом Адама. Оборотень больше не чувствовал себя придатком старшего брата, «сбоем природы», «шуткой богов», «чудом выжившим волчонком», «тем – вторым» – его память сохранила еще сотню прозвищ, когда-либо услышанных за сознательную жизнь.

Как же было приятно понимать, что вечером не нужно отчитываться перед Адамом о проделанном за день. Пересказывать слово в слово всё, что было озвучено за столом переговоров, а после выслушивать долгую речь с разбором ошибок.

Оборотень пренебрежительно хмыкнул, вспоминая о брате.

Честный и слишком правильный Адам. Ко всему, за что бы тот ни брался, подходил с раздражающей ответственностью: начиная с подготовки вопросов для обсуждения с потенциальными клиентами и заканчивая опекой над младшим братом. Словно обещание, данное отцу, не потеряло свою силу за двести лет.

Эрил – уже давно взрослый оборотень, но, кажется, его брат-близнец совершенно забыл об этом. Адам словно родился с установкой везде и во всем быть первым, быть лучшим, быть главным. Идеал сына, оборотня, человека, Беты стаи.