Я тебя прощаю. Чужая любовь

Вот для Тёмы у Адама всегда находилось пару ласковых слов и нехитрые, но веселые забавы.

– Идемте за стол. – Придерживая дочь за обе ручки, Полина появилась на веранде.

Малышка еще неуклюже переставляла пухлые ножки. Девочка светилась улыбкой и рвалась познакомиться с Тёмой. Тёма этого рвения не разделял. Оробел. Нахмурился. Вот и нашлась та, что справилась с волчонком. Как же рано… Я думала, это случится лет через двадцать, а лучше – тридцать.

– В прошлый раз мы сидели отдельно, – прошептала я Адаму, предупреждая и следуя за хозяевами дома в столовую. Он наградил меня ничего непонимающем взглядом, и я пояснила: – Мальчики с мальчиками, девочки с девочками.

Ухмылка Лесмана – вот чего я была удостоена в ответ.

И без слов было понятно, кому и где предназначено место за обеденным столом. На одном конце стола сервировка на двоих, плюс детские стульчики и на втором – две взрослые сервировки, отличающиеся от наших наличием бокалов под алкоголь.

– Я сяду рядом с супругой, – спокойно произнес Адам, переставляя приборы и стул.

С лица Лоткова на мгновение сползла улыбка.

– Ах, да! – Он наигранно хлопнул себя по лбу. – Прошу прощения за недогадливость. Тогда и я пересяду.

Мужчины перенесли столовые приборы и расселись. К моему удивлению, их разговор быстро обрел дружеские нотки. Адам искусно лавировал в нейтральных мужских темах: работа, автомобили, семья, спорт. Мне даже пришлось коснуться руки Адама, привлекая внимания, и просить о помощи. С его близостью я вновь растеряла храбрость, а назвать оборотня “любимым” или “милым” сейчас совершенно не представлялось возможным. Слова застревали у меня в горле, словно они что-то значили на самом деле, а не были пустым звуком.

– Что тебе положить? – Оборотень склонился взять мою тарелку.

Вместо ответа я сосредоточилась на ощущениях. Мужское бедро коснулось моего. Горячее. Твердое.

– Овощи, – ответила я, окинув присутствующих взглядом, казалось, все чувствовали неловкость, витавшую вокруг нас.

– Мясо? – Адам, оказавшись совсем близко, потянулся к блюду, погружая меня в свой терпкий травяной запах.

– Да, – ответила я, скрывая за кашлем не вовремя появившуюся хрипотцу в своем голосе. – Спасибо.

Позаботившись обо мне и накормив волчонка, Лесман вернулся к разговору с Сергеем.

– Очень вкусно, – похвалила я, встретившись взглядом с Полиной. – Овощи замечательные.

– Спасибо, но это не моя заслуга. – Она перевела взгляд на Адама и задержалась на нем, как мне показалось, слишком долго.

– Вероника такая смышлёная и любознательная, – привлекла я внимание Полины. Она достаточно рассмотрела Лесмана, даже слишком.  – А какие у нее замечательные кудряшки, – улыбнулась девочке, сражающейся с отварными овощами.

– О, да. Кудряшки, это моя боль.