Я тебя прощаю. Чужая любовь

Со стороны мы вполне могли сойти за семью. Папа, мама и ребенок. И эта семейная, даже интимная атмосфера заставляла меня нервничать.

– Я могу включить мультик, и ты сможешь отдохнуть, – предложила я оборотню, когда он в пятый раз сменил позу, вытянув длинные ноги под журнальный столик. – Тёма любит яркие картинки.

– Не нужно. Мне не в тягость.

Мне никогда не понять старшего Лесмана. Взрослому мужчине и не в тягость нянчиться с чужим ребенком. Как был этот мужчина для меня загадкой, так и остался.

– Тём, смотри, кого я нашла. – Я поиграла перед лицом ребенка фигуркой белого деревянного котенка. – Твой любимый.

Боже мой, что я делаю? Неужели, стараюсь перетянуть внимание сына на себя?

– Мяу. Мяу. Мя-я-у, – я игриво помяукала. Но последнее «мяу» смешалось с шумным зевком, и я раскраснелась, когда оборотень взглянул на меня.

Адам промолчал. Он не старался завести со мной разговор. Скованность уходила. А я, признаться, боялась, что оборотень вернется к беседе об истинности – великом даре богов, будет настаивать, пытаться меня убедить. «Извини, Селена, но я не верю», – я про себя обратилась к богине.

Глаза пекло, я растирала их пальцами, стараясь избавиться от неприятных ощущений. С каждой минутой спать хотелось все больше. Давно я не ощущала такой расслабленности и дело было не в бессонной ночи, а в чем-то другом. А, возможно, в ком-то. Я настолько привыкла к чувству постоянной тревоги и ожидания, что спокойствие воспринималось мной с благодарностью. На моих губах скользнула беспричинная улыбка, как могло показаться со стороны. Но причина была – сейчас мне просто хорошо."

"Я все же включила мультик, села удобней и продолжала наблюдать за сыном, изредка отвлекаясь на яркие кадры. Под осуждающие вздохи оборотня я боролась с собой и со сном до последнего, даже не поняла, как провалилась в дрему, пока не ощутила, что отрываюсь от пола.

Меня окружило тепло. Словно я завернулась в мягкое и уютное одеяло. И запах терпкий, насыщенный, но приятный – травяной. Он меня и вернул в ту ночь. Признаться, мне никогда не было так хорошо, как тогда. Даже во сне меня одолело возбуждение вперемешку со смущением. Я помнила все поцелуи, прикосновения, ласки, вздохи и жаркие шепотки. А знание того, что они были запретны, обостряло чувства в тысячи раз.

Я силилась распахнуть глаза, но сон не отпускал меня.

– Тебе нужно отдохнуть, – мужской голос завибрировал над ухом. Мой полет прекратился. – Спи, Валерия.

Глава 23

Адам

***

Навязанный мной сон развеялся к вечеру, Лера проспала почти весь световой день. О ее пробуждение первым узнал волк, он потянул меня к лестнице, ведущей на второй этаж.

Спустя минут десять Валерия вошла в гостиную, бросила на меня растерянный взгляд, но тихо и без возмущения добавила:

– Не надо было этого делать.