Я тебя присвою

Суббота, но Андрей часто уезжает в выходные. Сегодня же вижу, что не спешит, потому и уточняю.

— Почти, — поднимается и выходит из-за стола. — Пару часов придется поработать. В кабинете буду.

— Хорошо, — машинально тянусь, когда он наклоняется, чтобы поцеловать.

Мы как-то одновременно замираем, встречаемся взглядами и только после этого завершаем маневр, соприкасаясь на короткий миг губами.

— Гулять пойдешь, Виктора зови.

— Угу.

Не хочу я с Виктором ходить, когда Рейнер дома. Лучше вообще не вырываться.

Андрей уходит, а я никак не могу придумать, чем себя занять. То поднимусь наверх, в спальню, то спущусь обратно на первый этаж. В последний заход принесла с собой книжку, умостилась на диване, включила фоном музыкальный канал, пару страниц прочитала и отложила. Не могу заниматься какими-то личными делами, зная, что Андрей рядом.

Как у него получается концентрироваться?

Действуя на эмоциях, поднимаюсь и направляюсь в кабинет. Тихонько стучусь в дверь и приоткрываю.

Рейнер поднимает голову. Чуть хмурится.

— Можно к тебе?

— Входи.

Набравшись смелости, иду прямо к нему. Огибаю стол. Андрей продолжает листать и просматривать какой-то документ. Я захожу за спинку кресла, так мне легче — без зрительного контакта. Обнимаю за шею, прижимаюсь лицом к щеке. У него чуть вздрагивают плечи и замирают.

— Тебе еще долго?

— Полчаса примерно.

— Могу я у тебя посидеть? Тихонько, на диванчике… А то мне скучно одной.

Раиса второй день болеет. А тетя Света к племяннице в Нальчик уехала еще на день раньше.

— Можешь.

— Спасибо!

Чтобы не сидеть совсем без дела, возвращаюсь в гостиную за своей книжкой, а потом устраиваюсь с ней на диване, который расположен напротив стола Андрея.

— И все-таки… — клянусь, он напрягается каждый раз, когда начинаю предложение подобным образом. Взглядом обжигает. Выдержать трудно, но я не отворачиваюсь. — Позволь поинтересоваться, у тебя до меня было вот так?

— Как?

— Жить вместе, спать, проводить столько времени вдвоем… — перечисляю, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. Даже усмехаюсь в конце, дрожащими руками прижимая к груди книжку. Там, за ребрами, оголтело колотится сердце. — Вот так…

— Нет.

— Почему? — тут же выстреливаю с новым вопросом.

Андрей, поджимая губы, склоняет голову на бок.

— Тебя ждал.

Он говорит суровым тоном, а мне кажется, что шутит. Я смеюсь легко и звонко. Так, что в ушах звенит.

— Прекрати, Рейнер. Я серьезно спрашиваю."

"— А я серьезно отвечаю, — остужает уже и взглядом. — Ты мне всегда нравилась. Я знал, что заберу тебя.

— Даже так? Мм-м… — на мгновение теряюсь. — Зачем же так? — я вроде еще улыбаюсь, но голос резко садится.

— Так получилось, — спокойно отвечает Андрей. — Купчиха хотела денег, а я хотел тебя.