Я тебя присвою

Надо же было Кате сопоставить! Теперь и Тамара подхватит, улей загудит.

Что за наказание?

И тошнота усиливается. Голова раскалывается.

После смены сплю весь день. Зато следующая ночная проходит легче. Почти не ощущаю слабости, и температура выше тридцати семи с половиной не поднимается. Наверное, слишком себя накрутила. Все дело в нервах. Важно успокоиться, и организм окончательно справится с недомоганием.

В понедельник, в университете, войдя в аудиторию, натыкаюсь взглядом на пустующее место Белова, и меня вдруг охватывает неясное беспокойство. Понимаю, что с пятницы ничего о нем не слышала. Стыдно, ведь и не подумала за выходные позвонить. Да я о нем даже не вспоминала. Все из-за недомогания.

Может, он тоже болеет? Может, что-то нужно?

Едва дождавшись перемены, набираю Валеру. Гудки идут, однако он не отвечает. На следующей перемене попытки дозвониться заканчиваются с тем же успехом. У сокурсников интересуюсь, не знает ли кто, что стряслось. Все в недоумении пожимают плечами.

Я начинаю волноваться сильнее. Набираю его снова и снова. Отчаиваюсь добиться ответа, но позвонить дяде Белова, своему непосредственному начальнику, все же не решаюсь.

А вечером Валера объявляется. Присылает мне sms.

Номер 14: Писать, звонить, отвечать — не могу. Вот такая ерунда.

И фотография… На кровати с загипсованными руками. Обеими!

Номер 14: Попросил маму. Как только смогу, сам позвоню.

Не могу представить, что произошло. Как можно сломать сразу две руки? Но расспрашивать через мать неудобно. Почему он не попросил ее сделать вызов по громкой связи?

Я: Выздоравливай. Звони, как только сможешь.

Наверное, Валера упал. Если лететь лицом вниз, инстинктивно выставишь обе руки. Под весом тела, возможно, случаются такие неприятности.

И все же очень странно… Именно сейчас. И говорить со мной не захотел?

В перегретом температурой мозгу что-то стреляет. Не знаю, как срабатывает. Пролистываю контакты и, тяжело дыша, совершаю вызов на номер, который никогда не собиралась набирать.

Два длинных гудка. Соединение.

— Слушаю, — спокойно произносит Рейнер.

От звуков его голоса, прозвучавшего так близко и вместе с тем так далеко, на несколько секунд теряюсь.

Глубокий вдох.

— Это ты? — сама не знаю, как осмеливаюсь на подобное обвинение. — Зачем ты это сделал?

Андрей ничего не понимает.

— Что именно?

Или же делает вид, что не понимает.

— Валера… Переломы… Только ты… Зачем? Зачем? Когда ты…

— Ты дома? — тем же спокойным тоном интересуется Рейнер.

— Да…

— Подожди. Я недалеко. Через пять минуту заеду.

Это в мои планы не входило. Но Андрей отключается, прежде чем я соображаю отказаться от личной встречи. Да и пыл мой теряет градус от такого сообщения. В конце концов, квартира принадлежит ему. Не могу же я ему запретить приходить.