Я тебя присвою

Отпускает, и я, несмотря на слабость в ногах, тут же разворачиваюсь.

— Если ты не объяснишь, что сегодня произошло, уйду прямо сейчас! Не дожидаясь конца недели.

— Хрена с два я это позволю! Будешь сидеть до последнего. Даже если мне придется тебя запереть.

— Ты все испортил! Все испортил! — перекрикиваю шум воды и свои сбившиеся в истерики мысли. — Ненавижу тебя, понимаешь? — в отчаянии толкаю его.

Андрей коротко смеется и, скручивая мои волосы на затылке, придавливает к себе. Лицом тоже прижимается, намереваясь поймать губами мой рот.

— Не целуй меня, — упираюсь ладонями в плечи и пытаюсь отвернуться. — Не целуй!"

"Конечно же, он не слушает. Отказ его лишь больше распаляет. С таким напором по моей коже скользит, не увернуться. Если бы отросшая щетина была сухой, оставила бы воспаленные ссадины. Добравшись до моего рта, Андрей сначала кусает, с явным умыслом испугать. А когда я на секунду притихаю, захватывает полную власть. Губами и языком. Влажно и жадно. Откровенно и неотступно.

Рецепторы взрывают знакомые вкусовые ощущения.

Мой мужчина. Мой.

Почему он такой?

Чувствую его возбуждение. Твердый член упирается мне в живот. Крепкая ладонь рвет отворот пижамной кофты и жестко сжимает грудь. На кафельный пол с гулким стуком опадают пуговицы.

— Я не буду… Не хочу… Не сейчас… Прекрати… — выталкиваю, как только появляется возможность.

Без шуток, натурально рвусь из его рук. Только ведь шансы на побег, если сам не отпустит, мизерные.

— Потрогай меня…

— Нет!

Находит мою ладонь и внаглую тянет к члену. Обхватываю его, потому как не желаю поцарапать и причинить физическую боль.

— Расскажи мне… — меняя тон, буквально умоляю.

— Что? — толкается мне в ладонь.

— Все расскажи. Пожалуйста…

— Зачем тебе? — с тем же упорством спрашивает. — Не нужно тебе это.

— Нужно… Очень…

— Мне тоже нужно. Дашь или не дашь?

Горячее дыхание вновь касается моего рта. Андрей влажно и нетерпеливо прихватывает мои губы своими.

— Если дам, расскажешь?

— Это твоя цена? — как обычно, прямо задает вопрос.

— Умышленно меня обижаешь?

— Нет. Не обижаю. Хочу тебя.

Зажмуриваюсь ненадолго, а потом киваю. Тиски рук ослабляются, позволяя мне прокрутиться обратно лицом к стене. Упираясь лбом в кафель, сама спускаю шорты, они мокрой массой шмякаются на поддон. Андрей тем временем, лишая меня последней защиты, тянет с плеч кофту. Шагает ближе и приглушенно командует:

— Обопрись на стену.

Все случается очень быстро. Он входит длинным мощным толчком. На пару секунд застывает без движения. Чувствую только тяжелое и громкое дыхание на затылке. Сама часто и надсадно дышу. Подстраиваюсь, насколько возможно, расслабляю мышцы. Конечно же, принимаю его. Как иначе? Рейнер обхватывает меня обеими руками.