Я тебя помню

"

"В зале, где я лежу, два дивана: один большой, чтобы собраться мужиками посидеть, а другой типа софы, на ней-то я и устроился.

Но не один.

Пётр Никитич со мной. Я хотел сына Добрыней назвать, Вика наотрез отказалась. Тогда я сказал, что Петром будет, в городе Петра. И вообще, у меня с этим именем отличные ассоциации, босс тоже оценил и согласился крестным быть.

Петр родился немного раньше срока, но не так, чтобы критично, здоровый парень, просто мелковат. Врач сказал, что очень важна тактическая связь кожа к коже, поэтому либо я, либо Вика, первое время просто носили его на себе. И сейчас, на празднике, белая моя рубаха расстегнута, Петр Никитич в одном подгузнике прямо на груди спит, сверху укрыт одеялом байковым.

Блондин голубоглазый. В нашу породу.

Я время от времени одеяло приподнимаю, чтобы посмотреть, как он там. Ловлю себя на том, что реально взгляда от него не отрываю… Так прикольно. Сын… Дрыхнет беспробудным сном, даже не зная, какой вокруг него хоровод.

И веса набрал прилично уже.

Подходит мальчик, мой племянник, сын Юры и Полины, Маркелл. Голову кладет на плечо, но не из большой любви ко мне, а чтобы заглянуть под одеяло и посмотреть на ребёнка. Маркелл тоже голубоглазый блондин, Кирсанов стопроцентный, без примесей. Ощущение, что ведьма тупо рядом полежала.

Полина, кстати, очень сильно расстраивалась, ведь она кареглазая брюнетка, и это доминирующие признаки, вообще-то. А её дети все — голубоглазые блондины, поэтому при любом скандале или разборках, ворчит теперь, что Юра подавил её во всех отношениях. Я лично ничего не замечаю такого, кроме действительно бешеной, подавляющей любви к ней со стороны Юры. Но это особенность нашего, кирсановского характера. Своих женщин мы любим безумно и добиваемся в любых ситуациях.

К Маркеллу присоединяется мини-Марта. Теперь я, облепленный маленькими детьми, балдёжно посапывааю, слушая сквозь полудрёму разные разговоры.

Краш и Мот как-то умудрились подлизаться к моему тестю и теперь что-то ему рассказывают, перебивая друг друга и поглядывая в мою сторону с ожиданием. Дядя Юра с Петром Алексеевичем спорят. Они всегда спорят и подначивают. Женщины вернулись с кухни, болтают неподалеку, дети ждут Деда Мороза. И среди всего этого балагана я слышу её голос. Голос любимой женщины , с которой я счастлив и постоянно в последнее время в лёгкой эйфории.

Мы тихо расписались в начале лета, Вика не захотела шикарной свадьбы. Её родители не приехали, она поставила их в известность уже гораздо позже, из-за чего я слегка напрягся. Словно прятала она меня от них.

Зато мы действительно поехали на море и хорошо там отдохнули. Вернулись загорелые и счастливые, встали на учёт в женской консультации, я вышел на работу. Приплюсовать к этому, что шёл ремонт, суета, жизнь била ключом.