Я тебя никогда (СИ)

Разве это метод кого-то отучить сквернословить?

А судя по тому, как нежно он водил по моим губам своими, было понятно — это не месть и не наказание.

Это ЕГО желание.

Матвей просто этого хотел — целовать меня.

Но только подобное в моей голове никак не укладывалось, ведь слова Матвея очень разнятся с его поступками и взглядами, которые он кидает на меня. У него словно бы тело и глаза жили отдельно от мозга и рта, который говорил обидные слова.

Тело и глаза были с ними однозначно не согласны.

Но…

Как же мне к этому относиться?

Матвей влюбился в меня?

Тогда всё станет ещё хуже…

Когда я откажу ему.

Матвея отказ ранит, и он станет вести себя со мной ещё более жестоко…

Но другого ответа у меня нет для него.

Я просто не смогу любить и простить того, кто делал и говорил то, что делал и говорил Матвей.

Ничего у нас быть не может, но парень целовал меня так, словно я уже была его.

Очень странное ощущение…

У меня никогда не было парня, не было даже мало мальских отношений с мальчиком, и вдруг всё вот так — с наскока.

Я рискую свихнуться от непонятных поступков Матвея и водоворота эмоций, что кружили голову…

Сил оттолкнуть его не было, и я просто стояла и позволяла ему исследовать мои губы.

А может, мне просто интересно самой было — как это всё происходит.

Так и начинается любовь?

Или это только влечение, химия в голове?

У юных парней гормоны кипят как раз.

Может, дело вовсе-то и не во мне, а в бурлящих гормонах парня?

— Твою налево, — выругался Матвей, когда в дверь настойчиво позвонили несколько раз и нас прервали.

Я тут же отступила от него, едва между нами появился воздух.

Я стала жадно вдыхать его, словно бы до этого просто забыла как дышать.

Сердце в груди гулко билось, отчего-то меня накрыло чувство жуткого стыда, хотя я ни в чём не была виновата, да и не сделала ничего дурного: меня просто поцеловал парень. Но всё равно на душе разыгралась целая буря…

Ноги стали ватными и почему-то дрожали.

Да уж, до конца учебного года я, похоже, в светлом уме и памяти просто не доживу — с ума сойду!

Выдохнула.

Кто бы ни был за дверью — он меня сейчас просто спас.

Оцепенение наконец спало с меня и я смогла двигаться.

И стала двигаться подальше от Матвея.

Он же пошёл открывать незваному гостю дверь.

— Матвей Романович, — обратился к нему какой-то мужчина в сером костюме. — Пора ехать, иначе опоздаем к началу первого урока. Вы готовы?

— Э-э… Да, почти. Подожди нас в машине, Родион.

Так значит, это наш общий с Матвеем водитель, который будет возить нас в школу.

А мы ещё даже не оделись, потому что…

Занимались всё утро не пойми чем.

И я снова ощутила стыд и жар на щеках, когда вспомнила, чем именно…"

"— Бегом форму одевать, убогая, — сказал он мне. — Чего вылупилась? Я тебя ждать не буду три часа, ясно? Уеду сам.