Я тебя никогда (СИ)

— А…

Я достал телефон и стёр видео, которое снял очень давно, и за которое теперь мне было стыдно.

— Вот, — протянул я ей свой телефон. — Я все удалил. И из облака хранилища — тоже. Да и не выложил бы я ничего. Ты мне…давно нравишься.

— Я знаю, — ответила она.

— Ты…простишь меня?

— Ты знаешь, Матвей… — ответила она, спрятав глаза. — Я тебе очень благодарна. И ты мне тоже нравишься. Но… Пока что я не могу тебе сказать, что простила.

Это было больно услышать. Но я виноват сам. Никто, кроме меня самого повинен в этой ситуации не был.

Что ж… У меня была одна идея, как добиться прощения Лины.

Глупая, но это то, что пришло мне в голову…

***

АНГЕЛИНА.

Я уже начала потихоньку вставать.

И в этот день медсестра как-то очень упорно звала меня подойти к окну…

— Ну что там такое? — спросила, не понимая, чего она улыбается и на меня всё поглядывает…

— Так ты иди и посмотри!

Сестра помогла мне дойти до окна и выглянуть наружу.

Моя челюсть сама собой упала на пол и не хотела подниматься обратно…

— Вот дурак… — прошептала я сквозь слёзы, улыбаясь Матвею, что махал мне снизу.

Он стоял с огромным плюшевым медведем и смотрел на меня.

А возле его ног была огромная надпись краской на асфальте:

“Прости меня! Я больше так не буду!”

Медсестра тоже смеялась этой глупой, но трогательной надписи.

— Прости его, — мягко пихнула она меня в бок. — Ну какой день парень сам не свой ходит. Ведь любите друг друга, видно же.

Я лишь улыбнулась в ответ.

А медсестра открыла окно.

— Ну давай же… Скажи ему.

— Лина! — помахал он мне медведем снизу. — Ну, прости меня! Пожалуйста. Я всё понял!

— Он все понял! — повторила сестра словно стала его адвокатом, а мне хотелось смеяться от всей этой ситуации.

И, конечно, ничего иного я сказать не смогла, кроме как:

— Ну что с тобой делать? Прощаю. Но ещё раз — и тогда больше не разу, понял? Шантажист фигов.

— Я завязываю, Лин! Обещаю! Можно медведя тебе отдать? Он тебя поцеловать хочет.

— Он ли?

— И я.

— Ну ладно… Поднимайся. Ты прощён. И медведя мне неси!"