Я тебя не знаю

Пусть валит к своей суке Алине или кого он там трахал последнее время? Он же с ней, вроде, был. Вот пусть уматывает. Пусть она ему сопли подтирает и помогает все вспомнить. Я не хочу ощущать эту противную радость, не хочу пожирать его взглядом, не хочу, чтоб дети на что-то надеялись.

Божееее, кому я лгу? Да, я хочу. Я до дикости всего этого хочу. Назад, в наше прошлое, в то время, когда вот этот ужин за столом был чем-то обыденным. Хочу его в этой комнате и за этим столом… И именно поэтому мне настолько страшно, что хочется заорать, чтоб убирался немедленно. Я год себя склеивала. Проклятый, чертовый год я сшивала себя из кусков и осколков. И совсем не для того, чтобы сейчас все швы разошлись.

— Кир, а Лиза почти весь борщ доела. Вот что значит — папа рядом. А то Женя жалуется, что наше солнышко плохо ест.

Если бы взглядом можно было убивать, то свекровь уже упала бы замертво под стол. Мое напряжение видела только старшая дочь, она вдруг сжала мне запястье и посмотрела в глаза с такой мольбой, что я выдохнула и отпила компот. Хорошо. Это ненадолго. Они поужинают и уедут. Я потерплю. Дети давно не ели с нами за одним столом.

— Пап, ты ведь останешься дома, да?

Ну вот, начинается. Я знала, что это будет. С грохотом положила ложку в тарелку и стиснула челюсти.

— Да, я останусь дома.

И посмотрел прямо на меня. Так нагло, что у меня сердце подпрыгнуло, и от ярости кровь прилила к щекам.

— До конца ужина, разумеется, — сказала я, фальшиво улыбаясь, — а потом он поедет к бабушке.

— Нет, я никуда не поеду. Я решил остаться здесь.

Вот теперь я резко встала из-за стола, а Кирилл откинулся на спинку стула и с невозмутимым видом намазал хлеб маслом, посыпая солью. Это он делал всегда и раньше. Захотелось выбить хлеб из его рук и заорать, чтобы убирался.

— Что значит, остаться здесь? По какому праву?

— Мама! Пожалуууйста, пусть останется!

Но я не хотела слушать. Даже не обернулась к Маше.

— Ну то и значит. Это же и мой дом, верно? Так вот, я решил остаться. Мне здесь нравится.

Теперь молчали все, кроме Лизы, которая с воплем «ураааа» прыгала по кухне, и от ее голоса резало в ушах и хотелось заорать самой.

— Здесь почти нет твоих вещей.

— Я неприхотлив. Мне хватит того, что есть.

— Я не желаю, чтобы ты здесь оставался!

Наверное, это прозвучало жалко.

— Зато этого хочется мне. Врач сказал, что общение с семьей и пребывание в привычной обстановке благоприятно скажется на моем состоянии. Я думаю, что он был прав.

Муж с невозмутимым видом отхлебнул последнюю ложку борща и попросил Алису подать ему еще один кусок хлеба. Та подала, но, скорее, автоматически. Я вообще ее с трудом сегодня узнавала. Она промолчала весь вечер и только иногда хмурила ровные каштановые брови.

— Так, дети.