Я тебя не помню

Возможно, я не о том думала, а он уже находился на свободе, но ничего не могла с собой поделать. Я вдруг поняла, что со Шведовым чувствовала себя в безопасности эти дни.

Встав с кровати и, слегка пошатываясь, я направилась в кабинет. Глеб сидел за столом и пил виски. Смотрел застывшим взглядом перед собой, и лишь когда я села в кресло напротив, перевел на меня пьяные и усталые глаза.

Он долго сканировал меня пронизывающим взглядом, а мне с каждой секундой становилось все больше не по себе. Хотелось сбежать от него обратно в спальню, но собрав остатки мужества в кулак, я вскинула подбородок:

— Я бы не ушла и не оставила дочь, но ты сам выгнал меня ночью из дома. И тебе прекрасно известно, как я люблю Дину… Ты задумал выставить меня ненормальной? Зачем тебе это?"

"— А разве ты нормальная, Надь? — спросил он ровным и спокойным голосом. — Мне пришлось пойти на ответные шаги, когда юрист Шведова от твоего имени передал бумаги о разводе в суд. Ты действительно полагаешь, что я вот так просто отдам ему свое, а тебе будет позволено начать новую жизнь, как ни в чем не бывало? И с кем? С этим мерзавцем, которого я презираю?

— А я ведь кое-что вспомнила за эти дни, Глеб…

В его глазах зажглось любопытство. Он сделал глоток из бокала и кивнул, чтобы я продолжала.

— Я не хотела выходить за тебя замуж… И в аварию попала, потому что поругалась накануне с отцом из-за этого… Вы обманули меня…

— Это была давно оговоренная формальность. Не неси чушь! В аварию ты попала, потому что еще плохо водила.

— Мы ведь не любим друг друга. Зачем тебе это все?

— С чего ты взяла, что я тебя не люблю? Думаешь, я бы возвращал жену обратно, ничего к ней испытывая? Ты даже не отдаешь себе отчета, как сильно я привязан к тебе и дочери…

— Так признался, что имеешь любовницу на стороне?

— Ее наличие — не основание рушить наш брак. Третий в паре — это своего рода привлечение внимания с твоей стороны. Но тебе ведь плевать, да? Лишь бы не трогал лишний раз и в спальню не приходил? Думаешь, легко терпеть твое безразличие?

Глеб поднялся с кресла и подошел ко мне. Положил руку мне на плечо и сильно сдавил его.

— У вас было что-нибудь со Шведовым? — внезапно спросил он. — Если я узнаю, что он хоть пальцем… Я убью его, Надя, клянусь. Он больше никогда не выйдет из тюрьмы.

— Глеб, ты пьян… Отпусти! — я вскочила на ноги и отошла от него. — Это не я больная, а ты! Я подпишу все, что ты хочешь, отдам свою долю, акции — все! Только дай мне уйти с Диной…

— Уйти? К нему? Не будет никакого развода! Ничего не будет, Надя, — угрожающе произнес он. — А тебя я и в самом деле планирую признать недееспособной. Пусть это будет формальность, но зато ты никуда от меня не уйдешь. Надя… — он вдруг схватил меня за руку и притянул к себе. Обнял и глубоко втянул запах моих волос.