Я тебя не отпускал

Меня забрали, они остались на столе… А я настолько взлетел от снятия диагноза, что вообще перестал париться. Для меня проблема исчезла!

— Кажется, я понял — почему.

— И?

Машина с доставкой.

— Завтра. Мне пора. И Ваха… Не смей слушать мою жену, усек?

Никаких сексуальных переживаний в сторону моей женщины!

— Ищи другую Шахерезаду.

— Иди, Отелло.

Стою перед дверью, пишу ей: «Злата, это я. Открой. Или вынесу нахер… Давай, не будем детей пугать»..

Жду. Не открывает. Сообщение не прочитано. Нетерпеливо жму на звонок. Через минуту дверь открывается.

Тихон. Молча, исподлобья смотрит на меня. Взгляд… Не детский у тебя уже взгляд, парень.

— Здравствуй, Тихий, — протягиваю руку.

Пожимает.

— Зачем ты приехал, Демид?

Хмурясь, смотрю мимо него, за спину.

— Через порог будем разговаривать?

Не продавливается. Молчит.

— Я зайду?

— Злата не хочет, — упрямо.

— Злата… Злата — ребенок, чуть старше тебя. А я взрослый. Вам нужен взрослый.

— Нам и так нормально. Мы уже взрослые.

— Тебе нравится, как живёт твоя сестра, Тихий?

— Нет.

— Мне тоже не нравится. Не мешай исправить мне ситуацию. Мы поговорим, я уйду."

"— Отвечаешь?

— Отвечаю.

Прохожу внутрь. За дверью ванной слышен шум воды. Здесь. Отдаю Тихому пакет.

— Унеси на кухню, пожалуйста.

Скидываю куртку. Давлю ладонью на дверь в ванную. Заперто.

Толчок плечом, шпингалет вылетает.

Сдергиваю с себя свитер, вытаскиваю её плачущую из-под душа. Оборачиваю полотенцем.

— Всë… Всë!! — встряхиваю ее. — Невозможно! Невозможно трогать, целовать, любимого человека, если у тебя ВИЧ! Почувствовала это?! Невозможно!

— Т-т-трогаешь… — дрожит вся.

— Трогаю! — зло впиваюсь на секунду в губы. — Люблю и трогаю! Почему: сложи дважды два.

— Не м-м-могу…

Я, блять разобью что-нибудь сейчас, если она хоть раз еще заикнется. Это невыносимо! Обезоруживающе! Словно я пытаюсь орать на ребенка. Нахрен!

Просто обнимаю её.

Чуть позже поору. Как успокоится.

Глава 14. Хищник

Дочь спит. Хорошо, что она спит!

Варя быстро ловит настроение, а если добавить к моей истерике ещё и её истерику, то боюсь, не выдержу. И грудь ей дать не смогу…

Демид стоит у её кроватки, озабоченно хмуря брови. Это меня даже не нервирует.

Дрожа от холода и нервного напряжения, кутаюсь в одеяло. Сегодня я достигла границы выдержки. Струна, которая, натягивалась со времени, как убили родителей лопнула. И я как пьяная. Абсолютно не контролирую эмоции, не управляю ими, и в тот же момент мне безразлично, словно это всë происходит в кино, а я просто его смотрю.

Это всë не по-настоящему. А мне где-то лет четырнадцать и ничего ещё страшного не произошло.

Я смотрю на кроватку, как в своë будущее. У меня будет дочка? И вот этот Демон будет частью моей жизни?

И никто за меня не заступится.