Я тебя не отдам

— Думаешь, мне плевать на вас? Я не монстр, Кристина, и я до сих пор виню себя в случившемся. Именно поэтому никто никуда не уходит.

— Ты хуже. Ты — упёртый баран. Из-за твоих решений одни проблемы. Ты развалил мою семью, ты... ты... — хриплю я, замолкая, потому что мужчина подбирается слишком близко ко мне. Его дыхание опаляет кожу, аромат проникает в лёгкие, и я теряюсь.

— Продолжай. Что я? — проникновенно и с насмешкой. Наверняка видит, какую реакцию вызывает внутри меня.

— Ненавижу тебя! — выкрикиваю в сердцах и вздрагиваю, когда он утыкается в мою шею носом и делает глубокий вдох.

— Ненавидишь, но хочешь. Твоё тело не даст соврать. Скучала по мне? Скуча-а-а-ла, — протягивает он, обхватывая меня рукой за талию, оплетая своей паутиной и дурманя разум. — Хочу продолжить наше общение и сделать то, что планировал в этой комнате, перед тем как ты попыталась сбежать.

— Н-нет, — неуверенно и тихо. — Мне пора, я буду ждать результат тестов.

— Да, Кристина, да.

Я сопротивляюсь из последних сил, борюсь со своей совестью, пытаюсь разжечь заново ненависть, но теплые шершавые ладони Марата, горячий язык, ласкающий мою кожу, не оставляют мне ни одного шанса. Я хнычу, задыхаясь от его близости, пытаюсь увернуться от поцелуя, уйти, пока не стало поздно, но не могу. Хочется вновь почувствовать себя желанной женщиной, таять под мужчиной, изгибаться, хочется чувствовать тяжесть его тела, сильные руки на талии и глубокие движения каменного члена внутри, дарящие ни с чем не сравнимое наслаждение. Потому что стоит представить, что вся моя жизнь рядом с мужчиной будет такой же, как с Андреем – пресной, бесчувственной, холодной, –  и на глаза наворачиваются слезы.

– Я не шутила, Марат, – пытаюсь все же оказать сопротивление, но он меня уже не слышит, поддевает резинку моих штанов, проникая туда, где все пылает и жаждет его ласк.

– Я тоже, Кристина… не… шутил, – то целуя мою шею, то отрываясь от нее, хрипит Давидов и трется о мое бедро своей эрекцией, вытягивая наружу воспоминания о том, как хорошо мне было с ним.

Марат стягивает с меня майку, и я смущенно отвожу взгляд в сторону. Все же он видел меня обнаженной всего раз. Мое сердце бьется часто-часто, и несмотря на страх я поворачиваю голову в его сторону, встречаясь с потемневшими расширенными зрачками. Неотрывно смотрю на него, чувствуя, как в висках колотит пульс, как ненависть смешивается с жаждой, как дрожат колени и подгибаются ноги, когда Марат надавливает на чувствительную точку на клиторе.

– Мокрая, – выдыхает он, терзая губами мой сосок. Я все еще напряжена, расслабиться не получается, ведь все это неправильно. Очень-очень неправильно.

– Ах, – вздрагиваю, когда один палец Давидова проникает глубоко внутрь.