Я тебя не хочу

Твёрдое и горячее нечто, что прижималось к моему лону, ко входу в меня. Хотя почему же «нечто»…

Сашка вздохнул. Щека его покоилась на моём плече, и я почувствовала, как он открыл глаза. Несколько мгновений просто лежал, а затем шевельнулся… и застыл, внезапно поняв, в какой позе мы с ним находимся.

Мы лежали на боку, и Лебедев обнимал меня сзади. При этом как-то так получилось, что его член совершенно безошибочно нашёл моё лоно и теперь упирался в самый вход.

Стало жарко. И надо бы отодвинуться… но я почему-то не могла.

— Стась… — прошептал Сашка, и я ощутила, как он обхватил себя рукой и начал водить горячей бархатистой головкой по моим ноющим от нетерпения складочкам. Раздвигал их, поглаживал… И с каждым его движением по моему телу проходила жадная волна желания. — Хочу тебя, малыш…

Я даже завидовала Лебедеву. Он, в отличие от меня, мог разговаривать. А я только всхлипывала и постанывала.

— Скажи мне «да», Стасенька…

Манипулятор.

— Скажи, малыш…

Сашка чуть вошёл в меня, и я охнула, но он тут же вышел. Потом снова вошёл, но опять едва ощутимо…

— Скажи «да», сладкая…

— Не-е-ет… — простонала я, и Лебедев вновь вышел. Я захныкала. Искуситель…

Сашка вновь заскользил вниз по влажным складочкам, и я, вопреки своему «нет», раскрылась сильнее. Практически легла на живот и раздвинула ноги.

— Стася… Тебе нравится?

И вновь горячая головка приблизилась к самому входу. Я нетерпеливо дёрнула бёдрами и насадилась на неё чуть глубже, чем до этого. Сашка рыкнул.

— Стаська! — прорычал он мне в ухо. — Скажи «да»! Или ты хочешь, чтобы я себя ненавидел? Я ведь всё равно возьму тебя сейчас. Ты же понимаешь!

Я понимала. Я даже слишком хорошо понимала… И простонала:

— Да-а-а… — и захлебнулась этим стоном, потому что Лебедев не стал ждать и вошёл в меня резко и жадно, до упора, выбив весь воздух из лёгких."

"— Наконец-то! — хрипло выдохнул Сашка и задвигался. Ладонью нашёл клитор и стал тереть его в такт собственным движениям, чем окончательно погрузил меня в бессознательное состояние. Я перестала что-либо соображать, превратившись просто в стонущую и всхлипывающую Стасю.

А Сашка между тем сбросил одеяло, перевернул меня на спину, задрав мне ноги, и ворвался в моё тело так стремительно, что я не выдержала и закричала.

— Чёрт… — он замер внутри меня, перехватил ноги поудобнее и начал медленно выходить. — Забыл, что ты недавно только… Обезумел совсем… Прости…

Он думал, я плачу от боли. Нет, я заливалась слезами от удивительного наслаждения, которое охватило всё моё тело от этих его стремительных, а теперь неторопливых движений. Медленно оказалось не менее сладко, чем быстро…

— Так хорошо, малыш?

— Да-а-а…

Лебедев положил мои ноги себе на плечи и вновь вошёл до упора.