Я тебя не хочу

Тот же Костя Волгин, в которого я была влюблена, намного лучше. И не смазливый, и честный, благородный даже. Эдакий рыцарь печального образа.

— Раз помнишь, чего меня бабником называешь? Я никогда не менял девушек каждый месяц, да и в целом инициатором разрыва был только один раз. Всё остальное время девчонки от меня сами уходили.

Ладонь Лебедева поползла по моему бедру, задирая ночнушку. Я чуть вздрогнула — кожа у Сашки была очень горячей по сравнению с моей, и этот контраст был невероятно возбуждающим.

— Стась… — шепнул муж мне на ухо. Рука переместилась на живот под рубашкой, начала поглаживать его круговыми движениями. — Ответишь на вопрос?

— «Да» не скажу.

— Не этот вопрос, — усмехнулся Лебедев, прикасаясь губами к моему виску. — Я хотел узнать… как так получилось, что ты осталась девственницей? Я не понимаю, как это может быть…

— А почему не может? — слегка удивилась я. А Сашка между тем совсем обнаглел — переместил ладонь с живота мне на лобок. — Саш! — зашипела я, попыталась убрать его руку, но конечно, ничего не добилась.

— Потому что ты сладкая, Стасенька, малыш… — прошептал Лебедев, чуть сжимая пальцы, и я непроизвольно раздвинула ноги, позволяя ему коснуться ноющего в ожидании прикосновения чувствительного узелка. — Безумно сладкая и очень красивая девочка… Я не понимаю, как никто… Не захотел… Или захотел, но ты не дала?

Наверное, мне было бы больно от этих слов. Но Лебедев мягко ласкал меня внизу, перебирая пальцами, будто на струнах играл. И я уже почти ничего не соображала.

— Саш… ты же обещал…

— Я не войду в тебя, малыш. Хотя очень хочется. — Сашка толкнулся в меня, и я охнула, ощутив, какой он каменный. — С трудом сдерживаюсь. На вопрос ответишь?

— Сд-д-дурел? — простонала я, заикаясь — Лебедев увеличил частоту и силу движений пальцев, и теперь мне казалось, что вместо клитора у меня маленький костерок между ног. — Я… не могу… говор-р-рить…

И тут Сашка сделал ужасную вещь. Он перестал меня ласкать и отодвинулся.

— А так? — и голос такой… насмешливый. Гад!!!

— Сволочь, — прошипела я, отчаянно желая опустить руку вниз и закончить начатое им. — Ненавижу.

— Во-о-от! Зато ты поняла, что со мной делаешь. Я так каждый день.

— Что?! — я возмущённо повернулась к Сашке лицом. Он улыбался, и его белые зубы сверкали даже в темноте. — Ну ты… наглец!!! Я тебя за член, извините, не хватаю!"

"— Не извиню, — фыркнул Лебедев. — Вот если бы хватала, было бы проще. А так у меня постоянный стояк. Болит уже всё! Жестокая ты, Стась.

Ну ваще!

— Ты… у меня слов нет!

— А и не надо слов! Больше дела.

Сашка под одеялом нашёл мою руку, сжал её и… положил себе поверх натянутой ткани трусов. Да, на член. Я дёрнулась, но Лебедев держал крепко.

— Саш!!

— Боишься? Не бойся, он не кусается.

Стало смешно.