Я тебя не хочу

 — Иди ты… в задницу! Ты сам… полез ко мне! А теперь я, видите ли, наивная! Зато ты — манипулятор грёбаный!

Я метнулась в ванную, собираясь запереться там и дать волю вспыхнувшему раздражению, но Сашка, конечно, был быстрее, и в ванной мы оказались вместе. Я даже возразить ничего толком не успела — Лебедев оттеснил меня к стене и поцеловал.

Между ног затянуло, и я, разозлившись ещё сильнее, стукнула Сашку ребром ладони по груди. Сработало — отстранился.

Но тут же перехватил обе мои руки, поднял их вверх и прижал к стене, одновременно коленом разводя мне ноги в стороны. Втиснулся туда, потёрся, и чуть усмехнулся, когда я всхлипнула.

— Стась, — шепнул он мне в губы, — не злись, малыш. Ты воспринимаешь как недостаток то, что я всегда считал достоинством. Ты моя чистая, милая белочка. Перестань дуться.

— А ты перестань об меня тереться! Ну, Саш! Я ведь говорила — это нечестно!

— Да, нечестно. А я ййаиез уже говорил, что манипулятор и гад. Но я никогда и ни за что не обижу тебя, Стась.

— Неужели? — я недоверчиво фыркнула. — А сейчас ты что делаешь?

— Просто тискаю.

— Зашиби…

Я не договорила: Лебедев вновь поцеловал меня. Как клеймо поставил. Но быстро отстранился и сделал шаг назад, отпуская мои руки.

— Всё, мойся спокойно. И хватит дуться! А то действительно затискаю.

— Можно подумать, ты меня ещё не затискал.

— Пока нет, — улыбнулся Сашка, и под моё возмущённое сопение вышел за дверь, на самом деле оставив меня одну.

И я немного ненавидела себя за эту мысль, но… Наверное, я была бы рада, если бы он не остановился. Если бы принял это решение за меня, избавив от необходимости говорить невозможные слова «да» или «нет».

У меня было ощущение, что любой мой ответ, каким бы он ни был, поведёт нас одной и той же дорогой. В пропасть.

Ночью я уснула до прихода Лебедева из душа и не ощутила, как он лёг. Зато проснулась… в кольце его рук лицом к нему.

— Я не понимаю, — буркнула я, отодвигаясь, и к моему удивлению Сашка мне это позволил. — Как ты все эти двадцать пять лет спал без меня?! Такое впечатление, что тебе просто жизненно необходимо что-то обнимать. Хотя… туплю я. Ты других девушек обнимал!

Лебедев фыркнул, но промолчал.

— Точно. Не все же такие девственницы, как я.

Он засмеялся.

— Да уж, Стась. Это точно. Но ты не совсем права.

— Неужели?

— Угу. — Лебедев ткнулся щекой мне в плечо, а потом прижался туда же губами. — Из всех своих не таких уж многочисленных, как ты думаешь, девушек, я спал — именно спал, а не занимался сексом — всего-то с двумя.

— А остальные чего же?

— Стаська… — Сашка усмехнулся, опустил голову ниже и чмокнул меня практически в подмышку. — Наивная ты моя белочка. Остальные были не для того. Просто… потрахаться, прости за прямоту.